ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Меньше всего Андреа Вагнер думала о любви. У нее были совсем другие заботы — надо зарабатывать деньги, чтобы содержать троих детей, подыскивать выгодные заказы, ведь она бригадир строителей. Да тут ещ... Опасная любовь Кэндес Скулер Глава первая Надписи на стене появились вновь. Безобразные красные мазки запятнали свежую белую штукатурку и атласную поверхность ореховой панели под ней. С прошлого раза минула почти неделя, и Энди уже начинала надеяться, что их озлобленный автор отказался от намерения отомстить ей. Но этот любитель граффити, видно, лишь взял краткий тайм-аут, прежде чем снова перейти в наступление. Плоды его нынешних трудов выходили за рамки ребяческих оскорблений и сомнений в ее сексуальной ориентации — теперь они содержали уже явные угрозы. Надпись на стене предостерегала: «Берегись, сука!», и на миг Энди обуял страх. Она настороженно огляделась, гадая, не притаился ли неизвестный вандал в пустых комнатах за ее спиной или в просторном верхнем холле, выжидая случай непосредственно выплеснуть ненависть. В старом ветхом особняке Энди оказалась совсем одна: даже самые дисциплинированные члены ее бригады явятся на работу лишь через десять-пятнадцать минут. Этого времени с избытком хватит тому, кто решил проучить ее, указать, какое место в этом мире отведено женщине. Благодаря решительному усилию воли и здравому смыслу, которыми Энди так гордилась, ей на какое-то время удалось отогнать пугающие мысли. Подонкам, которые портят стены грязными ругательствами, редко хватает духу на большее. Это тактика труса, рассчитанная на то, чтобы вселить страх. Но Андреа Вагнер больше не позволит унижать и запугивать ее. Никому и никогда! Подобное случалось с ней далеко не в первый раз — и, к сожалению, наверняка не в последний. Ее коллег-строителей вовсе не радовали успехи женщины в столь «мужской», как они считали, профессии. Они даже не скрывали своего недовольства. За д

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В доме царили сумрак и звенящая тишина, которую нарушали лишь слабые потрескивания и поскрипывания, как в любом ветхом здании. Упрекнув себя в трусости, Энди начала подниматься по лестнице, поминутно оглядываясь через плечо.

Она собиралась разобрать туалетный столик красного дерева. Это следовало сделать еще в пятницу, а в понедельник начать ремонт труб, но все планы были нарушены. Если удастся покончить со столиком сегодня, завтра они уложатся в график.

Энди стояла на коленях на полу, разбирая переднюю панель столика, когда вдруг услышала внизу шум. Она застыла, сжав в руке отвертку. По коже пробежали мурашки.

Неужели она слышала шаги? Нет, этого не может быть! Здесь нет никого, кроме нее. Никто не сумеет пробраться в дом — сигнализация включена. Она сама включила ее. А может, она забыла? Нет, ни в коем случае! Она помнила, как светился на панели ряд цифр. Просто старый дом потешается над ней.

И все-таки звуки поразительно напоминали шум шагов. Кто-то поднимался по лестнице. Это немыслимо! Сигнализация непременно сработала бы, попытайся кто-нибудь открыть дверь или разбить окно. В дом мог проникнуть только тот, кто знал код. Кто еще знал этот код, кроме нее? Дот, с облегчением вспомнила Энди. Она сама сообщила код на всякий случай — не только Дот, но и Джиму. Ну конечно, это Джим!

Сжимая в одной руке отвертку, а в другой — фонарик, Энди вскочила и бросилась по коридору к большой лестнице. Ее охватило чувство облегчения, спокойствия и радости.

— О, Джим! — закричала она. — Как я рада! Нам надо поговорить…

Внезапно она осеклась и застыла на верхней площадке лестницы, глядя на медленно поднимающегося мужчину.

— Пит? — неуверенно пробормотала она. Откуда Пит знает код? Может, ему сказала Дот? Должно быть, он что-нибудь забыл или потерял, вот и обратился к ней. Скрыв разочарование, Энди улыбнулась. — Пит, что ты здесь делаешь в воскресенье? Да еще так поздно? Уже… — она взглянула на часы, поднеся запястье поближе к фонарику, — почти девять часов.

Свет фонаря упал на лицо Пита, и Энди похолодела.

— Я предупреждал тебя, — процедил он.

Глава четырнадцатая

Энди не стала пытаться вразумить его: против безумия рассудок бессилен. Изо всех сил швырнув в Пита фонарик, она бросилась бежать. На долю секунды у нее возникла мысль проскользнуть мимо к ближайшей из дверей, но он стоял посреди лестницы, загораживая проход, и Энди не стала рисковать. Выражение лица Пита ясно свидетельствовало о том, что шутить он не намерен.

Она слышала, как грохочут за спиной его ботинки, ей казалось, что его дыхание обжигает ей затылок, а руки тянутся к ней. Страх придал ей сил, заставил прибавить шагу, и она юркнула в одну из пустых спален, благодаря Бога за то, что на ней легкие теннисные туфли, а не грубые ботинки.