ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тонкий, умный, захватывающий детектив. Успешного бизнесмена обвиняют в убийстве собственной жены. Ему нужно найти убийцу до того, как полиция поймает его самого. Расплата Ли Ванс Эта книга — художественное произведение. Имена, персонажи, место действия и описанные ситуации являются плодом авторской фантазии. Любое сходство с реальными людьми, событиями или местностью абсолютно случайно. Кейша открывает дверь, а я все еще стою на четвереньках, выуживая мяч из-под дивана. — У тебя Джош по персональной линии. Он хочет срочно с тобой поговорить, — сообщает она, поднимая глаза к потолку. Джош — мой босс, глава фирмы «Кляйн и Кляйн», бывший банкир из промышленных штатов, который постепенно стал корчить из себя турецкого пашу. У него всегда все срочно. Пожалуй, скоро он начнет говорить о себе в третьем лице. Я снимаю трубку. — Говорит Питер Тайлер. — Переключаю на Джоша, — шепчет его запыхавшийся секретарь. — Переключаю на Джоша, — говорю я Теннису, блокируя микрофон на трубке. — Это каким надо быть идиотом, чтобы не уметь звонить самостоятельно? — Ни гроша ему не давай, — предупреждает Теннис. — Третий квартал заканчивается в следующую среду. Мы уже выполнили бюджет, и я хочу войти в сезон премий при попутном ветре. — Питер, — гудит в трубке грубоватый голос, — как у нас сегодня дела? — Нормально, — отвечаю я, резко снижая громкость передачи на телефоне. Должно быть, все бывшие клиенты Джоша в конце концов оглохли. — Доллар падает, баррель растет, облигации колеблются. В общем и целом все хорошо. — Превосходно, — говорит Джош, хотя по голосу не скажешь, что он особенно доволен. — Сегодня утром я немного обеспокоен. Я тут смотрю на отчет по рискам компании… — Весьма сожалею, — отвечаю я, мысленно добавляя: «что ты ничего не понимаешь». — И в чем заключается проблема? — Отдел финансового контроля считает, что кривая нашего японского кредита слишком забирает вверх. На нас уже

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Наверное, какой-то чертов любопытный сосед проболтался ему, что я не ночевал дома. Мой мозг буксует, зубцы шестеренок не хотят цепляться друг за друга. Ни за что не стану вываливать мои отношения с Дженной в грязи, рассказывая подражателю лейтенанта Коломбо о наших с ней проблемах.

— Господин Тайлер, — говорит полицейский, понижая голос и наклоняясь ко мне. — Я понимаю, каково вам сейчас, но я должен получить ответ. У вас были проблемы в браке?

Его фамилия Ромми, неожиданно вспоминаю я. Детектив Ромми.

— Вы знаете, каково мне, детектив Ромми? — спрашиваю я, и давление у меня в мозгу возрастает по мере того, как затихают его слова.

— Может быть, вы хотите обсудить это наедине, — говорит он, жестом отсылая Тенниса и Еву.

— Вы знаете, каково мне? — снова спрашиваю я.

— Я был женат, — отвечает он и быстро подмигивает мне, как бы говоря: «Мы, мужчины, понимаем, как иногда бывает». — Это рискованная обязанность. Иногда получаешь пулю; иногда надо вырваться на несколько дней и расслабиться. В любом случае, стыдиться здесь нечего.

Гнев рывком поднимает меня на ноги.

— Ни хрена вы не знаете, каково мне! — кричу я, наклоняясь к копу через стол и тыча в него пальцем. — Я любил свою жену и не знаю никого, кто хотел бы причинить ей вред. А теперь убирайтесь оба из моего кабинета и делайте вашу чертову работу, пока я не снял трубку и не выяснил, как связаться с тем, перед кем отчитывается ваш босс. Ты тоже, Ева. Я хочу, чтобы вы все немедленно убрались из моего кабинета к чертовой матери!

— Бог ты мой, — говорит Теннис, опуская жалюзи, после того как Еву и копов вымело из кабинета. Ромми начал было бузить, но Ева быстро все уладила. Теннис кладет руки мне на плечи и смотрит прямо в лицо.

— Пити…

— Теннис, мне надо пару минут побыть одному, — говорю я, прерывая его.

— Ты уверен?

— Да.

— Я буду за дверью.

Он тихо закрывает за собой дверь. Слезы потоком льются из моих глаз, и я прячу лицо в ладонях. Дженна…

3

Теннис задним ходом загоняет свой микроавтобус «вольво» на пятачок тени, отбрасываемой раскидистым вязом; ветровое стекло машины смотрит на католическую церковь из красного кирпича, возвышающуюся на холме над нами. Теннис опускает стекла, прежде чем выключить двигатель, и в салон проникает влажный ветерок. Монотонно стрекочут цикады; забрызганная грязью бабочка-монарх прижимается к капоту, ее оранжево-черные крылышки вяло трепещут. Сейчас одиннадцать тридцать. Мы приехали первыми, на полчаса раньше назначенного. Темно-синий «форд» с радиомачтой и включенными фарами проползает мимо нас и паркуется на дальнем конце стоянки, солнечные блики играют на объективе камеры, высунутой из пассажирского окна. Теннис открывает термос, наливает холодный мятный чай и передает чашку мне. Затем машет головой в сторону «форда».