ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Победа на скачках за Золотой кубок обернулась для жокея-любителя Рональда Бриттена катастрофой. После дозы снотворного он очнулся связанным на борту яхты, уплывающей в неизвестном направлении от бе... Риск Дик Фрэнсис Глава 1 В четверг семнадцатого марта утро я провел в волнении, день — в экстазе и вечер — без сознания. В четверг на исходе ночи, где-то в предрассветный час, я медленно выплыл из пучины беспамятства и увидел кошмарный сон. В нем не было бы ничего особенного, если бы я спал. Мне понадобилось довольно много времени, чтобы осознать, что на самом-то деле я пробудился. Наполовину, во всяком случае. Ни проблеска света. Я думал, что открыл глаза, но я ничего не видел — темнота стояла кромешная. Было очень шумно. Слышалось множество разнообразных звуков, громких и непонятных: рев мощного двигателя, дребезжание, скрип, шорохи. Я лежал, смутно представляя, что происходит, подавленный нескончаемой какофонией. Я лежал на чем-то, напоминавшем матрас. На спине. Я продрог. Тело затекло и ныло. Меня мутило и знобило. Я был совершенно разбит. Я попытался пошевелиться. Почему-то мне не удалось поднести к лицу ни ту, ни другую руку. Они словно прилипли к бокам. Очень странно. Прошли целая вечность. Я чувствовал себя все хуже. Я еще больше замерз и полностью проснулся. Попробовал сесть и ударился головой обо что-то твердое, находившееся прямо надо мной. Я снова лег, подавив внезапный приступ паники, и заставил себя еще раз, шаг за шагом, проанализировать ситуацию. Руки. Почему я не могу шевелить руками? Потому, что мои запястья как будто привязаны к штанам. Это казалось бессмыслицей, но ощущение было именно таким. Место. Интересно, где я? Я с трудом подвигал затекшими ногами, исследуя. Выяснилось, что я без ботинок. В одних носках. Слева, совсем близко, начиналась стена. Сверху нависал очень низкий потолок. Справа я наткнулся на более мягкую преграду, возможно, матерчатую.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Какого друга? — резко спросил Финч; в присутствии сообщников воинственности в нем прибавилось.

— Банк Беркли, — сказал я.

Финч был разъярен, но не мог доказать, что я лгу. Даже он наверняка сообразил, что за всякую серьезную попытку выжать другой ответ они рискуют поплатиться более длительным заключением.

Сначала я собирался договориться с Финчем, но на это больше не приходилось надеяться. Теперь меня занимало только одно: как бы выдержать то, что вот-вот произойдет, сохранив хотя бы видимость достоинства. Довольно шаткая позиция, должен признаться.

— Как много он знает? — требовательно спросил Онслоу у Тревора.

— Достаточно… — ответил Тревор. — Все.

— Проклятие!

— Как он узнал? — начал допытываться Глитберг.

— Из-за того, что Уильям отправил его на своей яхте, — сказал Тревор.

— Ошибка, — вмешался Павис. — Большая ошибка, Финч. Он приехал в Лондон и начал шнырять вокруг нас, расспрашивая о яхтах. Как я и говорил.

— Собак сажают на цепь, — заявил Финч. — Но не в плавучей конуре, Финч. Только не этого сметливого ублюдка. Нельзя было на пушечный выстрел подпускать его к яхте.

— Не понимаю, какое это имеет значение, — сказал Тревор. — Как он справедливо подметил, деньги при нас.

— А что, если он расскажет? — беспокойно поинтересовался Онслоу.

— О, он расскажет, — уверенно сказал Тревор. — И неприятностей не избежать. Вопросы, следствие, много шума. Но в конце концов, если мы проявим осторожность, то скорее всего сохраним деньги.

— «Скорее всего» — этого слишком мало, — горячо возразил Павис.

— Ничего нельзя гарантировать, — сказал Тревор.

— Ну, одно-то можно, — сказал Онслоу. — Эта гадина сполна получит по заслугам.

Все пятеро разом повернулись ко мне, и на лице каждого, даже Тревора, я прочел сходное желание.

— Для этого мы и пришли, — сообщил Павис.

— Четыре кошмарных года, — сказал Онслоу. — И презрение и насмешки, от которых страдали мои дети. — Он оторвался от двери и разогнул руки.

Глитберг добавил:

— И судьи, воротившие свои поганые носы. Они все начали медленно надвигаться. Зрелище было жутким, от него бросало в дрожь. Они походили на стаю волков.

Позади меня находился стол, а за ним — сплошная стена. Они перекрывали мне путь к окнам и двери.

— Не оставляйте следов, — предупредил Павис. — Если он пойдет в полицию, будет только его слово против нашего, и если он не предъявит доказательств, его никто не станет слушать. — Лично мне он сказал: — У нас у всех будет чертовски хорошее алиби, обещаю.

Шансы были дрянными. Я сделал резкий прыжок в сторону, пытаясь увернуться от наступавшей грозной когорты, обойти ее с фланга и добраться до двери.

Я никуда не добрался — сделал два шага, не более. Их руки вцепились в меня со всех сторон, оттащили назад, они навалились на меня общей массой.