ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Победа на скачках за Золотой кубок обернулась для жокея-любителя Рональда Бриттена катастрофой. После дозы снотворного он очнулся связанным на борту яхты, уплывающей в неизвестном направлении от бе... Риск Дик Фрэнсис Глава 1 В четверг семнадцатого марта утро я провел в волнении, день — в экстазе и вечер — без сознания. В четверг на исходе ночи, где-то в предрассветный час, я медленно выплыл из пучины беспамятства и увидел кошмарный сон. В нем не было бы ничего особенного, если бы я спал. Мне понадобилось довольно много времени, чтобы осознать, что на самом-то деле я пробудился. Наполовину, во всяком случае. Ни проблеска света. Я думал, что открыл глаза, но я ничего не видел — темнота стояла кромешная. Было очень шумно. Слышалось множество разнообразных звуков, громких и непонятных: рев мощного двигателя, дребезжание, скрип, шорохи. Я лежал, смутно представляя, что происходит, подавленный нескончаемой какофонией. Я лежал на чем-то, напоминавшем матрас. На спине. Я продрог. Тело затекло и ныло. Меня мутило и знобило. Я был совершенно разбит. Я попытался пошевелиться. Почему-то мне не удалось поднести к лицу ни ту, ни другую руку. Они словно прилипли к бокам. Очень странно. Прошли целая вечность. Я чувствовал себя все хуже. Я еще больше замерз и полностью проснулся. Попробовал сесть и ударился головой обо что-то твердое, находившееся прямо надо мной. Я снова лег, подавив внезапный приступ паники, и заставил себя еще раз, шаг за шагом, проанализировать ситуацию. Руки. Почему я не могу шевелить руками? Потому, что мои запястья как будто привязаны к штанам. Это казалось бессмыслицей, но ощущение было именно таким. Место. Интересно, где я? Я с трудом подвигал затекшими ногами, исследуя. Выяснилось, что я без ботинок. В одних носках. Слева, совсем близко, начиналась стена. Сверху нависал очень низкий потолок. Справа я наткнулся на более мягкую преграду, возможно, матерчатую.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Люди не понимали, что происходит… а твоя девушка, Джосси, точно онемела. Я спросила ее, не видела ли она тебя. И сказала, что, по моему мнению, ты мог попасть в беду. Я спросила у нее, где живет Тревор Кинг. Я заставила ее поехать со мной, чтобы показать дорогу. Я пыталась объяснить ей, чем занимался ее отец и как он похитил тебя, но она не хотела верить.

— Нет.

— Ну, а потом мы приехали сюда и нашли тебя.

— Как вы попали в дом?

— Задняя дверь была широко открыта.

— Широко?..

Я внезапно ясно представил, как Тревор выходит на кухню, объясняя, что идет за деньгами. Идет открыть дверь. И дать мне крошечный шанс. Бедный Тревор.

— Конверт, который я дал тебе, — сказал я. — Со всеми фотокопиями. Когда приедешь домой, ты сожжешь его?

— Если ты настаиваешь.

— М-м…

Вернулась Джосси и рухнула в красное кресло, неуклюже скрестив длиннющие ноги.

— Прошу прощения, — внезапно сказала она.

— Я тоже.

— Вы и в самом деле помогли ему, — сказала она.

Вмешалась Хилари:

— Делайте добро тем, кто бессовестно использует вас.

Я скосил глаза в ее сторону.

— Хватит об этом.

— О чем речь? — стала допытываться Джосси.

Хилари покачала головой и с улыбкой отправилась на поиски аспирина. Бутазолидин, подумал я, пришелся бы сейчас весьма кстати. Теперь, посидев в кресле, я почувствовал себя намного лучше, но далеко не так хорошо, как хотелось бы.

— Он оставил мне письмо, — сказала Джосси. — Почти такое же, как ваше.

— То есть?

— «Дорогая Джосси. Прости. Люблю. Папа».

— А-а.

— Он сказал, что едет во Францию… — Она запнулась, потом торопливо заговорила, захлебываясь словами, с лицом, полным отчаяния. — Жизнь скоро станет совершенно невыносимой, верно, — сказала она, — и в ближайшем будущем ничего хорошего не предвидится?

— М-м…

— Что же мне делать?

Это был скорее крик души, а не вопрос, но я ответил:

— Я хотел предупредить вас, — признался я. — Но я не мог до разговора с вашим отцом. Однако я говорил серьезно, когда предлагал вам переехать жить ко мне в коттедж. Если вы подумали… и согласны.

— Ро… — Ее голос был чуть громче шепота.

Я сел, и тело тотчас отозвалось болью. Я с унынием думал о телефонном звонке Нэнтакетам, и о хаосе, с которым придется разбираться в конторе.

Джосси повернулась ко мне и подвергла меня пристальному изучению.

— Вы выглядите бесхребетным, — объявила она. Ее тон снова начал обретать оттенки прежней здоровой иронии, еще слабой, но все-таки заявлявшей о себе. — Я хочу сказать вам кое-что еще. — Она замялась и проглотила комок в горле. — Когда отец уехал, он бросил меня, но взял с собой мерзкую Лиду.

На будущее этого пока достаточно.