— Эти связи, Фрэнк, дались мне потом и кровью. Но при такой должности, как моя, они весьма и весьма полезны. Но — нет, ты все еще далек от истины. Я был не в тюрьме. Скорее, в родственном учреждении.
— Да?
— Угу. Прилегающем к тюрьме… Но я вижу, что тебе наскучил наш разговор и я уже непростительно тебя задержал. Ступай же, добрый друг! Вперед, по следам беглецов, и пусть каждый из них обнажит пред тобой свою ахиллесову пяту.
— Что-то я не понял, — сказал я. — Этот человек, которого ты навещал, — он что, попал в беду?
— Нет… ха-ха… я бы этого не сказал, Фрэнк. Во всяком случае, мне он не жаловался.
— Что ж, черт подери, тогда ладно. Что…
— Нет. — И Стейплз предупреждающе поднял руку. — Нет, я не могу тебе этого позволить, Фрэнк. Ты просто вежлив и делаешь вид, что мой убогий разговор тебя занимает, а я не могу этого позволить. Беги же скорее, я настаиваю. И… ах да…
— Я знаю, — сказал я. — Знаю. Ты хочешь, чтобы я распотешил своих клиентов до смерти.
— До смерти?.. О, неплохо сказано! Прекрасно сказано! — воскликнул Стейплз и ухмыльнулся.
Я повернулся и вышел.
Внутри у меня все напряглось, в желудке было какое-то странное ощущение. Он словно сузился и оттянулся вниз, как будто я проглотил что-то тяжелое. И горло побаливало, а мозг пронизывали обжигающе ледяные иглы.
Я сел в машину. Меня так трясло, что я насилу повернул ключ зажигания. Я отъехал от бордюра и повел машину неизвестно куда, как слепой. Наконец добрался до бара и устроился в дальнем закутке.
Я выпил — мне полегчало. Выпил еще — полегчало еще больше. Я начал успокаиваться.
Стейплз не мог ничего сделать. Если полицейские не смогли, то как он мог? Да и вообще, какого черта? Он просто приметил, что я слегка не в своей тарелке, ну и стал меня подкалывать, чтобы выудить ответ. Вертелся как мог, всюду тыча своей иголкой в надежде, что какой-то из уколов угодит в цель.
И что там он плел сегодня утром? Если присмотреться повнимательнее, это наверняка была проклятая ложь. Обычный человек признался бы сразу, что проспал, или застрял в лифте, или что-то в этом роде. Но Стейплз не был обычным человеком — я хотел сказать, приличным. Он лгал просто удовольствия ради. Он готов был залезть на дерево, чтобы солгать, хотя мог бы говорить правду, стоя на земле. Потому-то — уж так ему хотелось меня подколоть — он и наплел про визит к старому приятелю.
Приятель, которого нигде нет, — понимаете, о чем я? То есть мне никак не определить, где он находится. Даже если бы мне приспичило, я не смог бы туда попасть. Человек в тюрьме, но в то же время и не в тюрьме, и все такое. Страшная тайна. Туманные намеки.
Не будь Стейплз так чертовски рад, так доволен собой… но это полагалось ему по роли, это был еще один укол иголкой.






