Я крикнул:
— Б-бу… буду с тобой через минуту, детка!
Потом пошел в ванную и закрыл дверь.
Я огляделся, и у меня возникло ощущение, что раньше я здесь не бывал. Нет, ничего не изменилось, ничего здесь не произошло, а вот со мной что-то случилось. Все казалось странным, каким-то искривленным. Я потерялся в странном мире, где не было ничего знакомого, за что я мог бы ухватиться.
Ничего. Никого. Никого, с кем я мог бы поговорить, кому мог бы что-то объяснить.
Я сел на край ванны и закурил. Машинально затушил сигарету в раковине; затем встал, изорвал окурок в клочки и смыл их водой. Потом тщательно вымыл раковину, чтобы на ней не осталось ни пятнышка.
Я сел на унитаз и закурил еще одну сигарету. Мир вокруг казался странным, но за пределами ванной он был и того чуднее. Я мог сидеть и объяснять все самому себе, и, черт подери, все было ясно как божий день. Но я не мог объяснить ей.
Джойс позвала меня.
Я крикнул, что приду через минуту… и не двинулся с места.
Она снова позвала; я снова крикнул. Наконец она подошла к двери и постучала. И я крикнул: «Ради бога, что за спешка?» Тогда она повернула ручку и вошла.
Она плакала — так сильно и долго, что выглядела совсем зареванной. Теперь ее лицо осунулось, и на нем были заметны полоски от слез. Но глаза ее были чисты, а голос спокоен.
— Я хочу знать, Долли. Мне нужно знать, а поэтому не пытайся меня обманывать. Где ты взял эти деньги?
В общем, я собирался изложить все эти правдивые факты моей жене, Джойс, когда она внезапно вернулась и застукала меня с деньгами. Но, видно, я тогда туго соображал, поэтому пару дней уклонялся от ответа, а через день или около того сказал ей, что деньги нашел. Звучало это более логично, чем правда, да и в любом случае я тогда еще всей правды не знал. Черт, да откуда мне было знать, когда события сыпались одно за другим? Стейплз этот не давал мне житья. Мона тоже была хороша: вынуждала меня гадать, шлюха она или нет, пугалась и пугала меня. И Джойс — в общем-то, я был рад, что Джойс вернулась, ведь казалось, что она забыла о старом и теперь мы заживем душа в душу. Так нет же, сами видите, я только запутался еще больше.
В общем, пока что я не смог рассказать ей правду. Не видел в этом, знаете ли, особой нужды, раз она поверила, что деньги я нашел. А потом настал день, когда Джойс хорошенько вымыла весь дом (и дому это было совершенно не лишнее, честное слово!), но стоило мне вернуться после целого дня тяжелого труда, как она принялась меня изводить. Не успел я поужинать, как она стала на меня тявкать: давай, мол, живо к ней в спальню для разговора. Тогда я быстро доел и на минутку зашел в ванную, — боже мой, куда катится мир, если парень не может спокойно в ванной посидеть? Но, похоже, даже на это скромное удобство я не мог рассчитывать.






