ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман «Чертовка», — пожалуй, самое радикальное во всей обширной библиографии Томпсона художественное высказывание, история любовной одержимости, экранизированная французским режиссером Аленом Корно... Чертовка Джим Томпсон 1 Я уже вышел из машины и спешил к дверям, когда увидел ее. Она выглядывала из-за штор — вспышка молнии на миг озарила темное стекло, и получился ни дать ни взять портрет в рамке. И этот портрет никак нельзя было назвать красивым; она так же мало походила на сногсшибательную красотку, как я — на красавца. Но что-то меня зацепило. Тут я запнулся о трещину в асфальте и едва не растянулся. Когда я поднял взгляд, она уже исчезла и даже шторы не колыхались. Я прихрамывая поднялся по ступенькам, поставил чемодан с образцами и позвонил в дверь. Потом отступил и стал ждать, заготовив широкую улыбку и обводя взглядом двор. Этот большой старый дом располагался где-то в полумиле от университетского кампуса и был единственным зданием в квартале. Судя по виду и местоположению дома, наверное, когда-то он был фермой. Я снова нажал на кнопку звонка. И, не отпуская пальца, прислушался к затухающему в доме трезвону. Тогда я отвел защитную сетку и принялся колотить в дверь. А что поделать, если работаешь на «Рай низких цен». Привыкаешь, что при твоем появлении люди прячутся. Дверь распахнулась, когда я еще продолжал по ней колотить. Едва взглянув на даму, возникшую на пороге, я быстро отпрянул. Это оказалась не та молодая крошка, что с загнанным видом выглядывала сквозь шторы. Нет, это была старая баба, с клювом как у ястреба и близко посаженными злобными глазками. Ей было лет семьдесят — не думаю, что можно стать такой уродиной раньше чем в семьдесят, — но выглядела она весьма здоровой и крепкой. Она держала в руках тяжелую палку и вроде как была готова кого-нибудь ею шандарахнуть. Да что кого-нибудь — меня. — Извините за беспокойство, — быстро сказал я. — Позвольте

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Какого черта тебе нужно, Стейп?

Он сел, скрестив свои толстые ножки:

— Что мне нужно? Ну-у, скажем, я отдаюсь на волю случая. Что у тебя есть, то и возьму.

— Ну-ка, погоди, — сказал я. — Это не значит… ты не докажешь…

— Доказать? — Он задумчиво поджал губы. — Ну, возможно, и так, если мы вырвем это обстоятельство из контекста, чего, к счастью, я совсем не обязан делать. В любом случае в настоящее время мы не обсуждаем доказательства. Я только обращаю твое внимание на ошибку, совершенную тобой в самом начале, — так сказать, пристально изучаю кончик той уродливой веревки, которую ты повесил себе на шею… Ты дал девушке подарок за тридцать три доллара, и, возможно, это само по себе не имело смысла. Очередная психологическая аберрация, и только. Но не бессмысленно — совсем нет, мой дорогой друг, — когда та же самая девушка приходит в магазин и вносит за тебя залог на сумму более трехсот долларов… Или ты станешь уверять, что это была другая девушка?

Не было смысла это отрицать. Теперь мне стало ясно, кто следил за ней, кто включал фары автомобиля, когда она проходила мимо.

— Ладно, — согласился я. — Я ее знаю, она мне нравится, а я нравлюсь ей. И что из этого? Моя жена сделала ноги и…

— Прошу тебя! — Стейплз опять поднял руку. — Меня вовсе не интересует твоя мораль. Да и ты лично меня не интересуешь — в этой связи. Меня интересуют только деньги, приобретенные тобой в результате двух самых неуклюжих убийств на моей памяти.

Он ждал, рассчитывая, что я буду отрицать. И хотя смысла в этом, конечно же, не было, я все-таки оправдал его ожидания.

— Деньги? — переспросил я. — Убийства? Не знаю, о чем ты…

— Деньги. Убийства, — кивнул он. — И прошу тебя, Фрэнк, не испытывай мое терпение. Я не знаю, как ты подобрался к девушке или как тебе удалось подставить Пита, но знаю, что ты это сделал. Девушка дала тебе наводку: у старухи есть значительная сумма денег. Ты — пропустим кровавые подробности — взял их, и они все еще у тебя. Кроме тех крох, что ты сдал фирме под видом сборов.

— Так, подожди ми…

— Кроме тех крох, что ты сдал фирме под видом сборов, — твердо повторил он. — Хочешь покажу? Я положил их отдельно — как раз на случай, если ты заупрямишься. С десяток банкнот, якобы собранных у разных людей, но с серийными номерами, идущими строго подряд. У тебя есть деньги, Фрэнк, и весьма солидная сумма. Ты бы не пошел на такой ужасный риск по менее серьезному поводу, и мамаша Фаррадей оказалась той самой женщиной, у которой мог быть такой куш.

— Но… Мамаша Фаррадей? — переспросил я.

— Ага. Помнишь, как я сказал тебе, что навещал старого приятеля? Вернее, приятельницу — это и была мамаша, в здешних краях более известная под именем миссис Фаррел. Я отправился навестить ее в морге после того, как мои подозрения на твой счет усилились.