ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман «Чертовка», — пожалуй, самое радикальное во всей обширной библиографии Томпсона художественное высказывание, история любовной одержимости, экранизированная французским режиссером Аленом Корно... Чертовка Джим Томпсон 1 Я уже вышел из машины и спешил к дверям, когда увидел ее. Она выглядывала из-за штор — вспышка молнии на миг озарила темное стекло, и получился ни дать ни взять портрет в рамке. И этот портрет никак нельзя было назвать красивым; она так же мало походила на сногсшибательную красотку, как я — на красавца. Но что-то меня зацепило. Тут я запнулся о трещину в асфальте и едва не растянулся. Когда я поднял взгляд, она уже исчезла и даже шторы не колыхались. Я прихрамывая поднялся по ступенькам, поставил чемодан с образцами и позвонил в дверь. Потом отступил и стал ждать, заготовив широкую улыбку и обводя взглядом двор. Этот большой старый дом располагался где-то в полумиле от университетского кампуса и был единственным зданием в квартале. Судя по виду и местоположению дома, наверное, когда-то он был фермой. Я снова нажал на кнопку звонка. И, не отпуская пальца, прислушался к затухающему в доме трезвону. Тогда я отвел защитную сетку и принялся колотить в дверь. А что поделать, если работаешь на «Рай низких цен». Привыкаешь, что при твоем появлении люди прячутся. Дверь распахнулась, когда я еще продолжал по ней колотить. Едва взглянув на даму, возникшую на пороге, я быстро отпрянул. Это оказалась не та молодая крошка, что с загнанным видом выглядывала сквозь шторы. Нет, это была старая баба, с клювом как у ястреба и близко посаженными злобными глазками. Ей было лет семьдесят — не думаю, что можно стать такой уродиной раньше чем в семьдесят, — но выглядела она весьма здоровой и крепкой. Она держала в руках тяжелую палку и вроде как была готова кого-нибудь ею шандарахнуть. Да что кого-нибудь — меня. — Извините за беспокойство, — быстро сказал я. — Позвольте

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А если она и вправду та чудесная малышка, какой показалась мне вначале? Конечно, я не мог измениться полностью. Но я старался как мог. Удерживался от того, чтобы ее ударить. Терпел ее… до поры до времени.

Понимаете, Мона была всем, что у меня осталось. Всем, что я получил за то, что сделал. А мне нужен был кто-то рядом. Кто-то почти всегда был со мною рядом.

Я вышел купить еще виски, после чего у меня не осталось ни цента. Я вернулся, и мы стали говорить и пить. Потом говорила только она, а я пил. Вскоре я уже пил в полной тишине.

Она уснула, положив голову мне на колени. Я тоже забылся сном. Когда настало утро, мы были все там же, на кушетке.

Я сделал нам кофе и тосты — не хотел, чтобы она возилась с

моей

жратвой. Я велел ей топать домой и собрать все, что она хочет взять в дорогу. Она поспешила к себе, а я вернулся в спальню.

Все вещи Джойс я засунул в большую картонную коробку. Одежду, косметику и туалетные принадлежности — все. Вынес коробку в переулок и поставил ее рядом с мусорным баком. Потом поехал в магазин.

Сборщики все уже отметились и разъехались, Стейплз сидел в одиночестве. Он вернул мне договор на продажу столового серебра, я чиркнул спичкой, бросил вспыхнувшую бумажку на пол и растоптал клочки до мельчайшего пепла.

— Как неопрятно, — заметил Стейплз, надув губы. — Но, пожалуй, мне не следует тебя упрекать… Насчет денег, Фрэнк. Я решил заплатить тебе целых пятьдесят долларов.

Я взял деньги, не говоря ни слова. Потом взглянул на него — неторопливо и жестко. Затем повернулся и направился к выходу.

— Фрэнк… — В его голосе слышалась тревога. — Какие… э-э… какие у тебя планы, Фрэнк?

— А тебе какое дело?

— Но я всегда беспокоился о тебе, мальчик мой. Всегда. И как только я понял, что ты, вне всяких сомнений, захочешь уехать…

Тут я стал кое-что понимать. Он был

встревожен.

Он ведь не какой-то наемный работник, который может уволиться без предупреждения. Надо будет сперва провести инвентаризацию товаров и аудит. Это займет две-три недели. А Стейплзу не хотелось, чтобы я в это время был в городе. Я ведь мог отчаяться, понимаете? Мог напиться и повздорить с полицией… а там, глядишь, и язык бы у меня развязался.

— Да не знаю, — неспешно произнес я. — С какой стати мне уезжать? Я подумал, останусь-ка лучше здесь.

Он обиженно посмотрел на меня, но выдвинул ящичек кассы. Достал оттуда все деньги, пересчитал их и сунул мне в окошко.

— Четыреста сорок семь долларов, Фрэнк. Почти пятьсот с теми пятьюдесятью, что у тебя уже есть. Неплохое подспорье в путешествии.

— Мне здесь нравится, — сказал я. — Я никуда не собираюсь.

— Ну же, Фрэнк…

— Если, конечно, ты не расщедришься получше. Черт возьми, хотя бы на тысячу! При всем том, что у тебя есть…

— Но с собой у меня ничего нет.