— Будьте осторожны!
Попрощавшись ранее с сэром Уильямом, она доплакала оставшиеся слезы в уединении своей комнаты — столь о многом приходится плакать в эти дни, подумала она, откуда берутся все эти слезы, и все же, когда сердечная боль утихла, голова её просветлела и ясность мысли вернулась к ней. Вновь овладев собой, она сошла вниз и, опять наедине, встретилась с Горнтом. Они сказали друг другу все, что нужно было сказать. Сила, уверенность в себе и любовь, которые он излучал, оттеснили все дурное в сторону.
Эдвард будет для меня хорошим мужем, подумала она, глядя на него, хотя и никогда не заменит моего Малкольма, это совсем другое.
— Теперь с вами все в порядке? — спросил он.
— Да, спасибо, дорогой. Возвращайтесь скорее.
Он поцеловал её протянутую руку.
— Всего доброго, мэм. — Сияющее лицо делало его ещё больше похожим на мальчишку.
— Не забудьте. — Она попросила его сказать Тесс, что надеется, однажды они смогут встретиться как друзья. — Это важно.
— Да, это важно, и я не забуду, и я вернусь, прежде чем вы успеете оглянуться. — Для ушей тех, кто стоял поблизости, он добавил погромче: — Я прослежу, чтобы о вашем счете из магазина позаботились, не тревожьтесь. — Он напоследок чуть заметно сжал её руку и беспечно вспрыгнул на скользкую палубу, удерживаясь одной рукой, последний из всех пассажиров. Боцман свистнул в свою дудку, дал «полный назад», и катер, пятясь, отошел от причала. Горнт махнул рукой, потом, не желая показаться нескромным, спустился в каюту.
— Красивая девушка, — задумчиво произнес Хоуг.
— Да, сэр, красавица из красавиц.
Они смотрели, как причал отступает во мглу.
— Вы когда-нибудь бывали в Индии, Эдвард.
— Нет, никогда. Вы бывали в Париже?
— Нет, не довелось. Но Индия — лучшее место на земле, и там лучшая на земле жизнь для англичан, вы ведь большей частью англичанин, не так ли? — Внутренним взором Хоуг видел, как он появляется в доме её родителей за высокими стенами, буром и пыльном снаружи, но прохладном и зеленом внутри; бормотание фонтана сливалось с журчащим смехом, который наполнял главный дом и домики для прислуги вместе с дружелюбием и покоем, жившими в каждом из этих людей благодаря их глубокой вере в рождение, смерть и возрождение, сменяющие друг друга в нескончаемой последовательности, пока, через благость бесконечного, они не достигнут нирваны — обители небесного покоя. Арджуманд будет там, подумал он, о, как я надеюсь, что и мне удастся отыскать туда дорогу.
Он нашел глазами причал, Анжелику и остальных, всех тех, кого, вероятно, никогда больше не увидит. Вот Анжелика помахала рукой в последний раз и подошла к Морин Росс, которая ждала её у фонаря. Надеюсь, они станут подругами, подумал он, размышляя о них. Через мгновение и они, и причал слились с ночной тьмой.






