ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Гайдзин» — это последний роман японской саги Джеймса Клавелла. Будучи продолжением «Тай-Пэна», он принимает сюжетную эстафету в 1862 году. В стране появляются гайдзины (иностранцы), горящие желани... Гайдзин Джеймс Клавелл Титульный лист — Au secours… a l'aide, помогите! Улица была почти пустынна, большинство жителей Поселения отдыхали после обеда, зевали над счетами в своих конторах или развлекались в увеселительных заведениях за оградой. — Помогите! — выкрикивала она снова и снова, и те немногие, кто оказался в этот час на променаде, большей частью британские торговцы и свободные от службы солдаты и моряки, да ещё несколько слуг-китайцев удивленно подняли на неё глаза. — Господь Вседержитель, погляди-ка туда! Это же та девчонка, из Франции которая… — Что с ней такое? Бог мой, ты посмотри на её одежду… — Во-во, она самая, такую не скоро забудешь. Ангельские Грудки её прозвали, приехала пару недель назад… — Верно, её зовут Анжелика… Анжелика Бичо или Ричо, какое-то такое имя, чёрт их там разберет, этих лягушатников… — Господи, да она вся в крови! Люди начали стекаться к ней, кроме китайцев, которые тут же исчезли, умудренные тысячелетним опытом встреч с неожиданными опасностями. В окнах домов замелькали встревоженные лица. — Чарли, ну-ка давай за сэром Уильямом, быстро! Боже Всемогущий, посмотрите на её лошадь, бедолага сейчас истечет кровью, позовите ветеринара, — выкрикнул дородный торговец. — А вы, солдат, быстро вызовите генерала и Главного Лягушатника, он её опекун… о, ради бога, да посланника же, французского посланника. Торопитесь! — Он нетерпеливо ткнул пальцем в одноэтажное здание, над которым развевался французский флаг, и проревел: — Бегом марш! Солдат со всех ног бросился в указанном направлении, а сам торговец тяжелой трусцой заспешил к девушке. Как и все торговцы, он носил цилиндр, суконный сюртук, тесные, в обтяжку, штаны, туфли, и обильно потел на отк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

С самого первого момента, как я увидела её, я поняла, что именно ведьма она и есть, и потом тоже, за те несколько раз, что мы встречались, и те несколько раз, что обедали вместе, когда она едва удостаивала меня словом, всегда давая понять, что я ей не нравлюсь, сколько я ни старалась. Она ведьма. Даже хотя ей всего тридцать семь. Она ведьма и всегда будет для меня Ведьмой Струан.

Несколько дней назад Анжелике минуло восемнадцать с половиной лет, и она вошла в просторный холл фактории Струанов, пройдя под Красным Львом Шотландии, переплетенным с Зеленым Драконом Китая, и поднялась по величественной лестнице в свои собственные покои. Там она заперла дверь на засов и после этого, такая радостная и счастливая, легла в постель, чтобы уснуть крепко и без сновидений.

Семь дней спустя, по его просьбе, Ёси встретился с сэром Уильямом и всеми посланниками в Канагаве, успокоил их и смягчил их гнев, довольный тем, что Андзё опять угодил в его ловушку и прибег к большой дубине, которая дубиной вовсе не была, хотя и сам был поражен не меньше, что гайдзины не уплыли после столь разрушительного пожара. Он умастил их посулом устроить встречу с сёгуном, как только сёгун вернется.

«И когда же это произойдет?» — поинтересовался сэр Уильям, и он ответил: «Я договорюсь об этом быстро, вопреки решению тайро, если понадобится, он бедный больной человек, хотя по-прежнему тайро. Тем временем, я надеюсь, что информация, которая требуется мне для наших возможных соглашений в будущем, будет готова в ближайшее время и что мой совет будет принят во внимание?»

Впоследствии корабль Её Величества «Жемчужина» был послан в Кагосиму с официальным требованием к Сандзиро принести извинения, выплатить компенсацию и передать преступников английскому правосудию или назвать их. Сандзиро расценил это как наглую выходку. На следующей неделе сэр Уильям со своими помощниками поднялся на борт флагмана и боевая эскадра выступила в поход — корабли Её Величества «Эвриал», 35 пушек, «Жемчужина», 21, «Персей», 21, «Скакун», 14, «Разрушитель», «Кокетка» и колесный шлюп «Аргус», 9 — и вскоре бросила якорь в устье залива Кагосима, вне досягаемости береговых батарей, размещенных в четырнадцати фортах по обоим берегам залива. Погода испортилась.

Обстановка осложнилась, и Сандзиро колебался. Четыре дня. На рассвете пятого дня, при бурном море, под проливным дождем, три парохода, приобретенные Сацумой за границей, которые стояли на якоре недалеко от города, были захвачены и потоплены, и англичане сделали промеры глубин в нескольких местах. В полдень все береговые батареи открыли огонь, и адмирал Кеттерер отдал приказ начать сражение. Выстроившись в линию, возглавляемый флагманом, флот на парах двинулся в незнакомые воды.