Я не могу принять эту жизнь, где… где Ёсивара есть и всегда будет, и нравится нам это или нет, Анжелика, через год или два появятся дети, а ещё через несколько лет он станет считать нас старухами, кто бы он ни был, и мы действительно состаримся, волосы наши поседеют, зубы выпадут, и, кто бы он ни был, он отвернется от нас. Женская доля не из счастливых. Как бы я хотела быть сейчас на «Красотке из Атланты», на пути домой, а не здесь, не здесь. Я все равно уеду, сразу же, как только смогу. Я так решила.
— Подумайте об этом ещё раз, не говорите ему сегодня.
— Лучше сказать все сегодня же. Это… так лучше.
Анжелика нерешительно помолчала.
— Я подожду, пока мы не увидим катер, потом я уйду.
— Спасибо. Мне будет жаль расстаться с вами после нашего знакомства. У меня никогда не было настоящей подруги. — Морин взяла её под руку и вновь устремила взгляд на «Красотку из Атланты».
— Ай-й-йа, — с отвращением прошептал Чен на диалекте «четырех деревень», которым Варгаш владел свободно. — Почему эти две шлюхи не могут поступить разумно и спрятаться в доме, пока не придет катер, тогда и нам не пришлось бы ждать, стоя на холоде.
— Дзами не понравится, что ты так её называешь!
— По счастью, он не говорит на этом диалекте, он не говорит даже на кантонском, да я и не стал бы называть её шлюхой, разговаривая с ним или с любым другим чужеземным дьяволом, хотя, как тебе известно, именно так мы и называем всех их женщин, не стал бы я пользоваться таким грубым словом и в их присутствии. Я бы сказал «Утренний Цветок» или выбрал любое другое из тысячи подобных имен, оно, как мы оба знаем, означают «шлюха», но чужеземные дьяволы думают, что оно означает «Утренний Цветок». — Чен весело фыркнул, ему было тепло в длинной куртке на толстой подкладке. Он поднял глаза на небо, когда луна на короткий миг вышла из-за облаков. — Этот Утренний Цветок думает, что она станет тайтай Дзами. — Он снова фыркнул. — Ей никогда ею не стать.
— Нет, после того, что было сегодня, уже нет, — мрачно согласился Варгаш. — Она подходит ему по размеру, ему уже пора жениться, и было бы хорошо, если бы здесь появились дети. — Варгаш сильно скучал по своим, их было шестеро, он оставил их с двумя своими женами в Макао до тех пор, пока не сможет приобрести здесь собственный дом. — Что насчет мисси-тайтай и этого шанхайского Горнта? Он увеличит её деньги?
— Если и увеличит, то для своей пользы, а не её. Что я хотел бы знать, так это то, что было в тех бумагах.
— Каких бумагах?
— Тех, которые попались на глаза Луну, когда тайпэн Виллум задремал у камина. Бумаги от Длинного Острого Носа. Дью не ло мо, что Лун не может читать по-французски. Тайпэн Виллум был в большом шоке, как сказал Лун.
— Что стал бы Длинный Нос посылать Виллуму из могилы?
Чен пожал плечами.
— Беду для мисси-тайтай.






