Они там, наверху, эти два близнеца-пресвитера! Выполняют свои скромные функции капелланов, возможно кто-то из них впоследствии мог бы стать кардиналом…
Они держат высоко поднятыми длинные шесты, чтобы зажечь шесть огромных свечей на алтаре, единственные неэлектрические свечи, стоят за креслом камерленга, отделенного от растерянного корпуса Святой Коллегии, за теми головами, что пошатываются от старости. Сверкающие белизной волосы, головы подняты, чтобы не ошибиться в жестах подрагивающих шестов, шеи вытянуты в направлении шести серебряных канделябров, что выдвинуты вверх, к Христу-Судие и к Его Светлейшей Матери. Посмотрел еще раз на Христа, опустил снова взгляд на близнецов. Снова поднял глаза и опустил… Запомнил, смотри – память не подвела: они похожи, и это производит неизгладимое впечатление… Они – великолепная копия Лика Спасителя, сотворенного Микеланджело, но никто этого почему-то не замечает. Невидимые, как два ангела, возможно, они невыносимы для глаз усталых стариков. Как это возможно, что только он это видит?
– На что ты так пристально смотришь, Этторе? – произнес голос с сильным иностранным акцентом.
Он повернулся, опустил сконфуженно глаза. Узнал эстонского кардинала Матиса Пайде. Молча показал ему пальцем на двух близнецов, которые были наготове, чтобы не ошибиться и зажечь свечи сразу и в нужный момент. Затем, дотронувшись до плеча эстонца, пригласил его поднять глаза вверх, в центр фрески Микеланджело.
– Куда смотреть? На святого Варфоломея?
– Нет, не в самый центр, немного выше, выше, на Христа-Судию…
И кардинал с Севера уставился своими голубыми глазами на Христа. Потом опустил глаза на двух молодых священников, потом вверх, вниз-вверх, вниз-вверх и обратно… поразился. Он не мог отвести глаз, потом забормотал:
– Невероятно, невероятно!
Однако, по приглашению кардиналов-»счетчиков» пора было следовать, вместе с Мальвецци, к своим местам.
Должен был же войти камерленг Святой Римской Церкви, опережая хор, созданный из пожилых певцов.
– Обещай помочь ему и помоги мне в том, что я собираюсь предложить, – сказал шепотом Мальвецци, обращаясь к Пайде, который все еще не мог слова произнести – близнецы были невероятно похожи на Христа.
– Но… куда они ушли? Их больше нет…
– Они должны вернуться после extra omnes… Будь спокоен, нам это не приснилось: они будут в ризнице.
Не знаю, правильно ли я понял то, что ты хотел сказать, но за тобой последую до конца, – пожимая ему крепко руку, ответил Пайде, все еще ощущая большое смущение.
Послышалось Veni Creator Spiritus. Старческие и глубокие голоса пели этот гимн тяжело, но торжественней, чем в первые заседания конклава. И все-таки, нужно отдать должное молодому хору.






