ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Энн Ветемаа известен не только эстоноязычным читателям, но и русскоязычным. Широкую известность писателю принес в 1962 году роман «Монумент», за который Ветемаа получил всесоюзную Государственную прем... Пришелец Энн Ветемаа 1 Он пунктуально — в один и тот же день недели и в определенный час — приходил в старый второразрядный музей где-то на краю города, да, в жалкий музей естественной истории с непременным медвежьим чучелом — поддельная хитринка карих стеклянных глазок в печальном противоречии с облезлой грудью, свалявшейся шерстью, отдающей нафталином, и залитой киноварью пастью; эта ощеренная при помощи замысловатых стальных распорок пасть с пластмассовыми зубами, по-видимому, долженствовала создать у посетителей впечатление, будто зверь сейчас издаст радостный рык, наткнувшись на улей, кстати, услужливо придвинутый к его стопам, даже вон две-три пчелки на летке, правда, давно почившие. Двинувшись дальше, пожалуй, мы заметили бы волка, задравшего овцу. Однажды морозным утром тощего серого разбойника нашли на гребне сугроба: он лежал, оскалив зубы и протянув ноги. Однако в руках опытного чучельника Canis lupus помаленьку обрел былое достоинство, былую красу, так что даже вот расправился с овечкой. Да, наш герой выбрал именно такой тихий музей, чтобы в рассеянном верхнем свете, льющемся сквозь матовые колпаки, думать свои думы, по поводу коих нам остается лишь строить догадки. Догадки? Ну, в некотором роде, поскольку молодой человек изредка делал пометки в маленьком блокноте, на обложке какового, хоть и таимой ревностно от посторонних взглядов, одной из музейных смотрительниц все же удалось разобрать каллиграфическую надпись: "Мысли о гармонии мира и ее обеспечении". От подобного словосочетания добросердечная тетушка, конечно же, покачала головой, но ее уважение к загадочному посетителю только возросло. Кто знает, может быть, молодой природолюб и не очень-то задержив

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не бывать войне-пожару! Наш народ принципиально выступает за уничтожение оружия, но мы не можем пойти на это в одностороннем порядке из-за коварства соседей. И до тех пор, пока они не отнесутся серьезно к нашему призыву, укрепление оборонной мощи государства приобретает жизненно важное значение. Мы бдительно стоим на страже, даже намечаем создать оборонительную сеть, сквозь которую не прорвется ни один вражеский носитель смерти. И для того, чтобы система "космической обороны" была создана скорее, мы готовы подтянуть ремни.

А все-таки молодой человек ощутил некоторое облегчение, когда смертоносная техника покинула стадион, чтобы, как подобает верным сторожевым псам, залечь в укрытиях и чутко дремать там, приглядывая одним глазом.

И вот на газон высыпают спортсмены. Показательные выступления начинаются со сложнейших акробатических номеров, самым неожиданным и чудесным образом возникают священные символы нашего государства вперемежку с прелестными цветочными композициями — приметами весны, поскольку сегодня держава и весна почти синонимы.

Затем на футбольное поле выбегают юноши в стилизованных спецовках, неся с собой реквизит, соответствующий некоторым трудовым процессам. Они разбиваются на группы, наверняка задавшись определенной целью. Похоже, сейчас живыми буквами будут начертаны какие-то слова, какой-то лозунг или пожелание.

Первая группа уже составляет великое имя, к МОНО прибавляется Ц, а следом и все остальные буквы. Вторая группа, она поменьше, образует слово МНОГИЕ. Ага, пожелаем и мы Моноцетти многие… Но что? Что именно желаем мы главе государства? В завершающем ряду вроде бы случилась заминка. Неужто чего-то недостает?

В сердце молодого человека закрадывается холодок. Не имеет ли место нелепая, ужасающая, а может быть, даже спровоцированная осечка: кажется, должно получиться слово ANOS, что означает "лета". Если А и S почти выписались, если О более или менее узнаваемо, хотя и не совсем округлилось, то с буквой N просто катастрофа. Над этим N отсутствует знак тильда, напоминающий волнообразную капустную сечку, знак, который смягчает согласную, придавая ей носовое звучание.

Только чего ради обращать внимание на какой-то пустяковый диакритический значок? — может кое-кто спросить. Что от него зависит? А вот зависит, да еще как!

В своем рассказе — который мы, пожалуй, могли бы назвать сказкой, кошмарной сказкой для взрослых, — мы не обозначили страну, где происходят все эти события, наводящие на грустные размышления. Не станем делать этого и сейчас, хотя словечко ANOS по крайней мере выдает государственный язык; к счастью, испанский довольно широко распространился по планете.

Однако вернемся к тильде.