ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он — воин, могучий, бесстрашный и безжалостный, и на нем лежит проклятие. Его преследуют чудовищные картины прошлого, и спастись от наваждения невозможно. Нельзя даже покончить с собой, этого не до... Бог войны Роберт Вардеман Благодарности Над этой книгой трудились многие, причем они не пожалели времени и сил. Уильям Вейсбаум из «Сони» помогал решать самые сложные задачи, связанные с сюжетопостроением, и вообще умело руководил нашей работой. Острый глаз Марианны Кравчик, ее близкое знакомство с игрой заслуживают высшей похвалы. Спасибо Трише Пастернак, редактору, которому нет равных, и Ворону Ван Хельсингу за помощь посредством YouTube. И наконец, хочу выразить искреннюю признательность литагенту Говарду Морхайму и моему верному соавтору Мэтью Стоверу — за предоставленный шанс поучаствовать в столь значительном проекте. Роберт Вардеман А как же боги, последнее прибежище потерянных душ? Боги превратили его жизнь в посмешище, вылепили из него человека, быть которым долее он не в силах. Но сейчас, когда конец уже близок, даже ярость в нем утихла. — Олимпийцы отреклись от меня. Кратос подходит к самому обрыву, гравий из-под сандалий с шуршанием катится вниз. Между ним и острыми прибрежными скалами Эгейского моря лишь призрачная сеть грязных облаков, кружащих двумя стадиями ниже. Сеть? Он качает головой: скорей уж саван. Он сделал больше, чем мог бы сделать любой смертный. Он совершал подвиги, которые не под силу самим богам. Но ничто не изымет из памяти давнюю боль — от нее не скрыться. Страдание тела и помрачение ума, принесенные ею, стали ему единственными спутниками. — Кончено, никакой надежды. В этом мире ее не осталось, однако в пределах грозного царства Аид течет река Лета. Говорят, один глоток ее темной воды стирает память о прожитом, обрекает дух на вечные скитания без имени, без дома… без прошлого. Мечта о забвении толкает Кратоса на последний, роковой шаг, он п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Смотри!

Брызги фонтана сложились в очертания штормовых вод Эгейского моря, где повсюду буря разбросала бесчисленные обломки кораблей. В центре изображения было видно, как по огромной чешуйчатой шее морского чудовища упрямо карабкается Кратос, цепляясь клинками Хаоса, словно крюками, высекая огонь и искры из сверкающей стали и все ближе подбираясь к голове рептилии.

— Это что, гидра? — спросил Зевс с хмурым недоумением. — Разве Геракл не задушил эту тварь давным-давно? Она всегда была такой огромной?

— Это уже другая гидра, мой господин, только что родилась. Она — исчадье Тифона и Ехидны, титанов, которых ты сам когда-то победил и заключил в подземелье, гораздо более глубокое, чем даже дно Тартара. Все отвратительные уроды, насылаемые на Кратоса моим братом, суть их отпрыски.

Мрачное недоумение на лице Зевса уступило место отвращению и негодованию.

— Натравливать это существо на Кратоса без моего разрешения — это попахивает произволом со стороны Ареса, однако я вряд ли могу помочь твоему смертному. Море — это вотчина моего брата Посейдона, и если я убью гидру ударом молнии, он может счесть это посягательством на его власть. А ты помнишь, какое у Посейдона чувствительное самолюбие.

— Да, отец, поверь мне, прекрасно помню. Но я прошу не о такой помощи. С этим монстром Кратос справится и без твоего вмешательства.

— Как велика, однако, твоя вера в его способности, — заметил Зевс, подняв бровь.

— Я верю, что он практически несокрушим, мой господин. Но у меня есть планы на него, и он не сможет их выполнить, если будет постоянно отбиваться от полчищ моего брата. Я лишь прошу, чтобы ты запретил Аресу впредь преследовать Кратоса.

Зевс приосанился на троне, обернул вокруг себя сверкающую царскую мантию и повернулся к фонтану.

— Где сейчас Арес?

По водяной пыли пробежали радуги, и в ней показался Арес, шагавший по пустыне. Он был похож на оживший вулкан: в волосах и бороде плясали языки негаснущего пламени, а от черных доспехов тускнело солнце. Каждый его шаг уносил тысячи человеческих жизней, люди гибли под его окровавленными сандалиями, как муравьи.

— Где это он? — спросил Зевс. — Что делает в глухой египетской пустыне?

— Сеет ужас и разрушение.

— Не сомневаюсь, — одобрительно усмехнулся Зевс. — Жаль, что приходится прерывать его забаву.

Владыка Олимпа поднял мощный кулак и вдохнул так глубоко, что траектории штормов изменились по всему Средиземноморью, затем произнес одно-единственное слово:

— Арес!

Было заметно, как сильно вздрогнул бог войны. Он бросил хмурый взгляд через плечо, но ничего не ответил и с нарочитой сосредоточенностью снова принялся давить людей.

— Как он смеет не обращать на меня внимания? — воскликнул Зевс.