Ирина подошла ко мне, поцеловала в губы и с очаровательной естественностью сказала, что идет в душ, а потом будет ждать меня у себя в комнате. Вскоре девушка в халате, который ей был явно великоват, проследовала в комнату. Я быстро помылся, накинул свой халат и вошел к ней. Девушка лежала на спине, укрывшись одеялом до подбородка. Ее халат был небрежно брошен на кресло. Ира смотрела на меня своими чудесными глазами, ее губы слегка улыбались. По частому движению одеяла, прикрывающего грудь, было видно, что девушка очень волнуется. У меня пресеклось дыхание, со стороны могло показаться, что я всхлипнул. Я сбросил халат, шагнул к постели, и тут ударил шалимар. Я замер, прислушиваясь к своим обонятельным галлюцинациям.
– Ну, что же ты? Иди скорей ко мне, – голос девушки дрожал от нетерпения.
– Шалимар, – обеспокоенно сказал я, – то есть, грэйс. Ты что-нибудь чувствуешь?
– Я чувствую, что, если ты прямо сейчас ко мне не придешь, я просто умру.
Через мгновение я уже впился своими губами в рот своей любимой, а мои руки ласкали грудь и бедра Ирины.
Мига наивысшего наслаждения мы достигли одновременно. Тело девушки выгнулось подо мной, громкий крик сменился низким рычанием, тут же смолкшим, затем ее тело расслабилось. У меня в голове произошел ароматический взрыв, одновременно с этим я услышал ноты секвенции. Нот было шесть. К моему обычному ароматическому ощущению ноты добавилось звуковое и зрительное. Каждый из элементов секвенции издавал какие-то неожиданные, но очень приятные, я бы сказал, чарующие звуки. Эти звуки сливались в общий аккорд и одновременно звучали, не смешиваясь, каждый по отдельности. Каждый из тонов сопровождался своим изображением. Зазвучала первая нота, и я увидел, как Земля полностью заслонила от Луны солнечный свет. Вторая нота, и я видел себя и Ирину, стоящих у клетки с рысью. Мы ели кулебяку, очень вкусный мясной пирог, который Ира принесла с собой в сумочке. Девушка ухитрилась небольшой кусок кулебяки бросить в клетку, и «котик», как ласково назвала Ирина животное, уже перестал подозрительно обнюхивать пищу и жадно ее заглатывал. Третья нота показала мне девять бутылок с какой-то жидкостью, равномерно расставленных вокруг моего дома. Я спросил у себя, что это за жидкость, и тут же понял, что это – обычная вода, совсем недавно полученная в результате таяния девяти кусков льда. Следующая нота вызывала картину трех, держащихся за руки девушек, стоящих неподалеку от дома. Я увидел, что все трое – граспéссы. Глаза девушек были устремлены в точку неба, в которой находилась невидимая луна, спрятанная в тени Земли. Пятая картина показала мне моего друга Петрова. Старик стоял в тени деревьев возле моего подъезда, в руках у него была небольшая бутылочка с напитком, который он только что выпил.






