ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Секвенция (лат. Sequentia «следование») - последовательность событий (элементов), по завершению которой возникает мираклоид – явление или событие, сопряженное с кажущимся нарушением всеобщих законо... Основание Лякмунт Пролог Давайте сделаем так, – предложил Роберт Карлович, – сейчас я расскажу вполне правдивую, но странную историю, и мы вместе попробуем дать ей объяснение. Не дожидаясь моего согласия, он начал: рецепта. Рецепт не слишком прост – в состав входят толченные жабьи глаза, палец повешенного на перекрестке трёх дорог, сулема, размолотый молочный зуб первенца попа-расстриги, ветка омелы и десяток других ингредиентов. В принципе, при желании все составные части добыть можно, и такое желание у алхимика есть. Процесс превращения или, как его называют ученые люди, трансмутация, должен проводиться в полнолуние, ровно в три часа ночи. Наш алхимик обеспечивает все условия. В требуемый момент было смешано нужное зелье, прочитано соответствующее тайное заклинание и, о радость, свинцовый слиток, погруженный в раствор, сделался золотым. Добросовестный ученый всеми известными способами проверяет, действительно ли получилось именно золото. Он нагревает слиток, травит его кислотами и щелочами, растворяет в ртути отпиленный от слитка кусочек. Сомнений нет. Это золото наивысшей пробы! С трудом дождавшись утра, алхимик спешит к своему герцогу, терпеливому меценату и покровителю долгих двадцатилетних исследований, сообщает ему об успехе и демонстрирует слиток. Герцог вне себя от радости. Он мечтает, как наполнит свою казну золотом, сделает, наконец, ремонт в замке, наймет огромную армию и с нею захватит соседнее графство, а там, глядишь, и не только соседнее... Герцогство сделается могучим государством. Величайшие правители мира сочтут за честь называть герцога своим братом, а то и сюзереном. Наш алхимик тоже весь в мечтах. Он уже видит, как становится в ряд с величайшими муд

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ирина подошла ко мне, поцеловала в губы и с очаровательной естественностью сказала, что идет в душ, а потом будет ждать меня у себя в комнате. Вскоре девушка в халате, который ей был явно великоват, проследовала в комнату. Я быстро помылся, накинул свой халат и вошел к ней. Девушка лежала на спине, укрывшись одеялом до подбородка. Ее халат был небрежно брошен на кресло. Ира смотрела на меня своими чудесными глазами, ее губы слегка улыбались. По частому движению одеяла, прикрывающего грудь, было видно, что девушка очень волнуется. У меня пресеклось дыхание, со стороны могло показаться, что я всхлипнул. Я сбросил халат, шагнул к постели, и тут ударил шалимар. Я замер, прислушиваясь к своим обонятельным галлюцинациям.

– Ну, что же ты? Иди скорей ко мне, – голос девушки дрожал от нетерпения.

– Шалимар, – обеспокоенно сказал я, – то есть, грэйс. Ты что-нибудь чувствуешь?

– Я чувствую, что, если ты прямо сейчас ко мне не придешь, я просто умру.

Через мгновение я уже впился своими губами в рот своей любимой, а мои руки ласкали грудь и бедра Ирины.

Мига наивысшего наслаждения мы достигли одновременно. Тело девушки выгнулось подо мной, громкий крик сменился низким рычанием, тут же смолкшим, затем ее тело расслабилось. У меня в голове произошел ароматический взрыв, одновременно с этим я услышал ноты секвенции. Нот было шесть. К моему обычному ароматическому ощущению ноты добавилось звуковое и зрительное. Каждый из элементов секвенции издавал какие-то неожиданные, но очень приятные, я бы сказал, чарующие звуки. Эти звуки сливались в общий аккорд и одновременно звучали, не смешиваясь, каждый по отдельности. Каждый из тонов сопровождался своим изображением. Зазвучала первая нота, и я увидел, как Земля полностью заслонила от Луны солнечный свет. Вторая нота, и я видел себя и Ирину, стоящих у клетки с рысью. Мы ели кулебяку, очень вкусный мясной пирог, который Ира принесла с собой в сумочке. Девушка ухитрилась небольшой кусок кулебяки бросить в клетку, и «котик», как ласково назвала Ирина животное, уже перестал подозрительно обнюхивать пищу и жадно ее заглатывал. Третья нота показала мне девять бутылок с какой-то жидкостью, равномерно расставленных вокруг моего дома. Я спросил у себя, что это за жидкость, и тут же понял, что это – обычная вода, совсем недавно полученная в результате таяния девяти кусков льда. Следующая нота вызывала картину трех, держащихся за руки девушек, стоящих неподалеку от дома. Я увидел, что все трое – граспéссы. Глаза девушек были устремлены в точку неба, в которой находилась невидимая луна, спрятанная в тени Земли. Пятая картина показала мне моего друга Петрова. Старик стоял в тени деревьев возле моего подъезда, в руках у него была небольшая бутылочка с напитком, который он только что выпил.