ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наступило новое тысячелетие, и королю вампиров приходится приспосабливаться к новым социальным и технологическим реалиям. Какие-то новшества представляют серьезную опасность для графа, а какие-то —... Дракула Кристофер Фаулер Вступление Прошу вас пожаловать [2] А нужен ли нам еще один сборник вампирских историй? Именно этим вопросом задался я перед тем, как приступить к подготовке настоящей антологии. Последние несколько лет книжные полки буквально ломятся от литературы про вампиров. Было издано несметное количество романов, сборников и антологий, описывающих всевозможную нежить, и, по правде сказать, большинство из них с успехом позабыты. Однако именно на пороге нового тысячелетия вампиры стали популярны как никогда и вампирская литература выделилась в отдельный поджанр. Как мудро подметил где-то мой коллега Ким Ньюмен, литература о вампирах стала своеобразным звездным часом ужасов. Когда мой издатель и я приступили к обсуждению нового тома для нашей успешной серии 1992 года «Гигантской книги о вампирах» («The Mammoth Book of Vampires»), мы сошлись в том, что не хотим выпускать просто еще один, похожий на другие, сборник рассказов. И вот после долгих раздумий я решил, что было бы интересно посмотреть, удастся ли мне собрать «олитературенную историю» самого знаменитого вампира из всех известных — графа Дракулы. И теперь результат этой работы вы держите в руках. Из всех когда-либо созданных литературой вампиров Дракула продолжает вызывать интерес и век спустя, после того как вышел из-под пера Брэма (Абрахама) Стокера. Родившийся в Дублине, в Ирландии, в 1947 году Стокер был болезненным ребенком, пока в школьном возрасте не открыл для себя книги. Будучи дипломированным адвокатом, он всегда оставался ярым поклонником театра и, когда занимал пост государственного служащего, был представлен величайшему актеру и режиссеру своего времени Генри Ирвингу. Они быстро сдружились,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я считаю, что именно таким образом жанр ужасов, особенно в антологиях, имеет надежду не только выжить, но и развиваться.

Я надеюсь, что вам понравится этот том, поскольку он ставит вопрос: как король вампиров мог бы адаптироваться в условиях социальных и технических новшеств, которые принесет с собой XXI век?

Возможно ли, чтобы «немертвое» состояние графа поддерживалось современной медициной? Как могла бы мифология быть переосмыслена литературой, а кино — оказать влияние на существование настоящего кровопийцы? И что если Дракула обнаружил бы себя правителем мира, завоеванного вампирами? Или если бы нищета, преступления, политическая нестабильность и экологические катастрофы привели к полному и окончательному уничтожению графа?

Разумеется, как читатель, вы вправе выбирать, какие рассказы и в каком порядке читать. Однако я расположил произведения в этом томе таким образом, чтобы книга читалась в естественной последовательности от начала до конца, словно воссозданные исторические хроники графа Дракулы, протянувшиеся от Викторианской эпохи до нового тысячелетия, и даже выходя за его пределы. В качестве приятного бонуса я включил давно потерянный пролог к театральной постановке «Дракулы», написанный отцом-прародителем вампира Брэмом Стокером и впервые появляющийся на страницах этой книги со времени своего возникновения в 1897 году.

Итак, прошу вас пожаловать на празднование векового юбилея величайшего в мире вампира. Вход свободный и по доброй воле. Входите смело, идите без страха и оставьте здесь немного из принесенного вами счастья

[3]

! Но прежде всего получайте удовольствие…

Стивен Джонс

Лондон, 1997

Будучи ребенком, Брэм страдал от недуга, но хоть сколько-нибудь определенный диагноз так никогда и не был ему поставлен. В течение нескольких лет маленький Брэм был прикован к постели из-за полной неспособности стоять, и его мать старалась хоть как-то разнообразить существование мальчика, рассказывая на ночь истории, так или иначе касающиеся эпидемии холеры, которая в 1832 году достигла Слайго. Ее семья закрылась внутри своего обеззараженного дома, пока соседей уносила болезнь, воры разграбляли опустевшие жилища, а гробовщики колотили в двери, предлагая свои услуги. Моя бабушка Энид Стокер вспоминала свою свекровь Шарлотту как женщину грозную. В один из последних ужаснейших дней эпидемии ей довелось узреть руку, просунувшуюся в окно. Схватив топор, она отрубила ее одним ударом. Тогда Шарлотте было всего 24 года.