ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В светском семействе Лангмюров младшая дочь Санди считается «паршивой овцой». Девушка не обладает ни талантом отца, ни умом матери, ни красотой старших сестер. Но однажды она отправляется в путешестви... Доверие Гвинет Рамон 1 Санди некоторое время с недоумением прислушивалась к голосу, звеневшему в телефонной трубке. Наконец до нее дошло, что этот высокий женский голос не просто спешит и захлебывается, что уже само по себе делает речь невнятной, но и произносит слова на испанском языке. Санди жестом подозвала к телефону старшую сестру Беатрис. В отличие от своей младшей бесталанной сестрицы та была выпускницей оксфордского колледжа Крайстчерч и владела несколькими иностранными языками. Испанского языка, как и любого другого, кроме своего родного английского, Санди не знала. Но по тревожному тону сестры поняла: что-то стряслось. И Беатрис подтвердила это, положив трубку. — Представляешь, папина тетя Джейн, та самая, что уехала лет десять назад в Испанию, умудрилась сломать ногу. Придется лететь тебе, больше некому. Тем более что у тебя есть опыт ухода за больными старушками. — Но я же не знаю испанского! — Ничего, сориентируешься. Я дам тебе денег на переводчика. Собирайся. Беатрис была как всегда решительна и лаконична. Ей и в голову не пришло, что Санди может возразить. Все остальные члены делового семейства ее дружно поддержали. И Санди, как единственный в семье никчемный человек, не занятый карьерой и не имеющий личной жизни, была отправлена на помощь ко всеми забытой старушке, двоюродной тетке отца, на маленький испанский остров в Средиземном море. Когда Санди Лангмюр приходилось летать самолетом, она старалась взять билеты подешевле, не гнушаясь и чартером, если на этом можно было сэкономить. Но сегодня ей предстоял комфортабельный полет регулярным рейсом, да еще в бизнес-классе, поскольку поездка была срочной и более дешевых билетов не оказалось. Июнь — излюбле

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Я не нервничаю, — самоуверенно заявила Санди.

Но Мартин не поверил или сделал вид, что не поверил, и крепко сжал ее руку, лежащую рядом на подлокотнике, как часто поступают взрослые, чтобы подбодрить ребенка.

— Через несколько минут мы будем на месте, и вы сможете снять ваш свитер. На Менорке он вам не понадобится.

Санди ничего не сказала, чувствуя паническое волнение, но вовсе не от страха разбиться при посадке. Ее волновала неожиданная близость Мартина.

Вопреки желанию, ей было приятно ощущать тепло мужской ладони. Вспомнилось, что Полли так же держала ее руку, водя маленькой гулять в парк. Санди чувствовала себя в безопасности со спокойной, надежной няней, не то что с матерью, чей энергичный, резкий характер всегда отпугивал ее.

Теперь же, ощущая на своей руке руку Мартина, она испытывала противоречивые чувства. Во-первых, безопасность, потому что рядом с ней мужчина, способный защитить. А во-вторых, тревогу, так как интуиция подсказывала, что, приняв предложенные им услуги, она подвергает себя гораздо большему риску, чем в момент посадки.

Скоро самолет приземлился и медленно покатил к аэровокзалу.

Не отпуская ее руки, Мартин улыбнулся:

— Добро пожаловать на Менорку… illa dels vuit vents…

— Что это значит? — спросила Санди.

— На местном наречии это переводится как «остров восьми ветров». С давних времен на Менорке используют силу воздушных потоков для ветряных мельниц, и эти же ветры привлекают к нам множество яхтсменов.

Уложив вещи на багажную тележку, Санди и ее спутник направились к главному выходу, где Мартина ожидал седой коренастый человек. Они обнялись и поцеловали друг друга в щеки. Санди отметила про себя, что ей не приходилось видеть такой теплоты между мужчинами. Если бы они хоть чуточку походили друг на друга, можно было бы принять их за деда и внука.

Мартин представил мужчину:

— Это Умберто. Вместе с женой Филоменой он присматривает за моим хозяйством. Он знает меня с пеленок, помнит мою маму еще девочкой.

Седовласый пожал руку Санди, но при этом был сдержанным, не то что минуту назад, когда он приветствовал Мартина.

Рука Умберто напомнила ей скрюченный корень старого дерева — сказывался, наверное, результат многолетнего тяжелого труда. Его лицо было похоже на сушеный финик. Внешний облик этого человека вполне соответствовал выжженному солнцем пейзажу, открывшемуся с самолета.

По пути к автостоянке мужчины беседовали между собой на языке, который мало походил на испанский. Санди решила, что это местный диалект, и смогла разобрать в их речи лишь два знакомых слова — Джейн Дэйвид. Должно быть, Мартин спрашивал Умберто о ее тете. Тот ответил не сразу, сопровождая свой ответ жестами, по которым трудно было угадать смысл его слов.