— Я не нервничаю, — самоуверенно заявила Санди.
Но Мартин не поверил или сделал вид, что не поверил, и крепко сжал ее руку, лежащую рядом на подлокотнике, как часто поступают взрослые, чтобы подбодрить ребенка.
— Через несколько минут мы будем на месте, и вы сможете снять ваш свитер. На Менорке он вам не понадобится.
Санди ничего не сказала, чувствуя паническое волнение, но вовсе не от страха разбиться при посадке. Ее волновала неожиданная близость Мартина.
Вопреки желанию, ей было приятно ощущать тепло мужской ладони. Вспомнилось, что Полли так же держала ее руку, водя маленькой гулять в парк. Санди чувствовала себя в безопасности со спокойной, надежной няней, не то что с матерью, чей энергичный, резкий характер всегда отпугивал ее.
Теперь же, ощущая на своей руке руку Мартина, она испытывала противоречивые чувства. Во-первых, безопасность, потому что рядом с ней мужчина, способный защитить. А во-вторых, тревогу, так как интуиция подсказывала, что, приняв предложенные им услуги, она подвергает себя гораздо большему риску, чем в момент посадки.
Скоро самолет приземлился и медленно покатил к аэровокзалу.
Не отпуская ее руки, Мартин улыбнулся:
— Добро пожаловать на Менорку… illa dels vuit vents…
— Что это значит? — спросила Санди.
— На местном наречии это переводится как «остров восьми ветров». С давних времен на Менорке используют силу воздушных потоков для ветряных мельниц, и эти же ветры привлекают к нам множество яхтсменов.
Уложив вещи на багажную тележку, Санди и ее спутник направились к главному выходу, где Мартина ожидал седой коренастый человек. Они обнялись и поцеловали друг друга в щеки. Санди отметила про себя, что ей не приходилось видеть такой теплоты между мужчинами. Если бы они хоть чуточку походили друг на друга, можно было бы принять их за деда и внука.
Мартин представил мужчину:
— Это Умберто. Вместе с женой Филоменой он присматривает за моим хозяйством. Он знает меня с пеленок, помнит мою маму еще девочкой.
Седовласый пожал руку Санди, но при этом был сдержанным, не то что минуту назад, когда он приветствовал Мартина.
Рука Умберто напомнила ей скрюченный корень старого дерева — сказывался, наверное, результат многолетнего тяжелого труда. Его лицо было похоже на сушеный финик. Внешний облик этого человека вполне соответствовал выжженному солнцем пейзажу, открывшемуся с самолета.
По пути к автостоянке мужчины беседовали между собой на языке, который мало походил на испанский. Санди решила, что это местный диалект, и смогла разобрать в их речи лишь два знакомых слова — Джейн Дэйвид. Должно быть, Мартин спрашивал Умберто о ее тете. Тот ответил не сразу, сопровождая свой ответ жестами, по которым трудно было угадать смысл его слов.






