Чемпион
Бердибек Ыдырысович Сокпакбаев
ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЧЕРНОГО КОЖА
Повесть
I
— О, аллах! Что Кожа сделал людям плохого? Почему его все ругают?
Это бабушка говорит обо мне.
Я притаился в сенях и жду, что ответит аллах, но он молчит. Тогда я осторожно заглядываю в комнату и вижу: на скамейке вместо аллаха сидит комбайнер соседнего колхоза Каратай. Он разошелся со своей женой и теперь сватает мою маму.
Признаться, я не люблю этого человека. С тех пор, как он стал бывать в нашем доме, — это началось с прошлой осени — мои отношения с мамой перестали быть такими дружескими, как раньше. Когда Каратай приезжает к нам на своем старом мотоцикле, они подолгу о чем-то шепчутся, и я не должен входить в комнату.
Не понимаю, почему мама должна выходить замуж? Нам и так хорошо. После того, как погиб на фронте мой отец, мы живем втроем — я, мама и бабушка. Зачем нам Каратай с его обшарпанным мотоциклом?!
...Я делаю шаг назад и, незамеченный никем, выбегаю из сеней.
— Черный Коже! — зовет меня кто-то с противоположной стороны улицы.
Я по привычке отзываюсь и тут же сжимаю кулаки. Это крикнул мой соклассник Жантас. Он насмешник и никогда не произносит моего имени правильно. Вместо Кожа он умышленно говорит Коже, что означает «постный суп».
Я грожу ему кулаком, а он хохочет и хлопает себя по коленям. Не обращая внимания на Жантаса, продолжаю идти дальше.
...Я давно хотел спросить бабушку, кто мне дал такое нехорошее имя. По свидетельству о рождении меня зовут Кожабергеном. Но потом кто-то из них — мама или бабушка — потерял вторую половину моего имени. Скорее всего, они обе, сговорившись, стали называть меня коротко: Кожа. Теперь меня зовет так весь аул.
В школе у нас есть другой Кожа. Чтобы нас не путать, ребята зовут меня Черный Кожа, а старшего сына Суттебая — Рыжий Кожа. А такой хитрец, как Жантас, коверкает имена нас обоих.
Что я буду делать с таким именем, когда стану взрослым? Я хочу стать писателем — это уже решено. К нам в школу из Алма-Аты приезжал писатель — высокий, кудрявый, с красивым именем. Обо мне он сказал так:
— Какой подвижной мальчик!
Если бы он знал, как мне попадает за эту подвижность от классного руководителя Майкановой!
Конечно, быть знаменитым писателем очень хорошо. Тогда уж никто не упрекнет бабушку, что ее внук Кожа плохо себя ведет. И хорошо бы еще иметь такое имя, как Мурат, Ербол или, скажем, Болат, Сабит.
Раз я надумал — значит, это будет так. Бабушка говорит, что я упрямый и страшно настойчивый. Она до сих пор помнит, как я прожег ее платок. Я был тогда совсем малышом. Мне нужны были лыжи. Бабушка сказала, что никаких лыж не будет, потому что я забияка и не слушаюсь ее. Я рассердился и сгоряча бросил бабушкин платок на раскаленную плиту.






