ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Как быть, если любимый не решается произнести нужные слова? Что его удерживает — сомнение в своих чувствах, бывшее родство, а может быть, неверие в женскую преданность или природная сдержанность? Лори... Мужская душа Мария Феррарелла ГЛАВА ПЕРВАЯ — Должно быть, ты устала, — сказал Кэрсон О'Нил. Чуть обернувшись, его невестка улыбнулась в ответ. Кэрсон увидел, что ямочки на ее щеках стали глубже. Обычно эти ямочки не привлекали его внимания. Погруженный, в свою работу, Кэрсон в последнее время вообще замечал очень мало. Но после смерти брата у него появился почти неосознанный интерес к великому множеству вещей, которые касались Лори О'Нил. В отличие от брата, Кэрсон по своей натуре был ответственным человеком. И это вовсе не означало, что ему нравилось делать все то, что приходилось. Но он считал эти дела своей обязанностью. Так, после смерти отца он заботился о матери. И всегда опекал младшего брата. Или пытался опекать. Также он упорно трудился здесь, в качестве директора Детского центра Святой Августины, принимавшего столь многих детей и имевшего от этого столь малую прибыль, но все еще собиравшего деньги и остававшегося на плаву благодаря нечеловеческим усилиям Кэрсона. Кэрсон поймал баскетбольный мяч и перекинул его мальчишке, едва достававшему ему до груди. Парнишка усмехнулся и убежал прочь с пойманной добычей. Как обычно, это была игра на выбывание. У Кэрсона не было недостатка в работе. Когда умер отец, мать оказалась не в состоянии заниматься делами, и в свои пятнадцать лет, Кэрсон стал главой семьи. Это было не так уж легко. Курт рос шалопаем, хотя и необыкновенно очаровательным. Кэрсон любил брата и пытался сделать все, чтобы поставить его на ноги. Он стремился быть рядом с ним, оказывать ему поддержку и материальную помощь всякий раз, когда представлялся случай. А случай представлялся, как показывало время, не так уж редко. Однако, несмотря на все усилия б

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Если бы в пятнадцать лет ты забеременел, это стало бы предметом обсуждения всех научных журналов. — Она улыбнулась, поняв, что еще может шутить. — В каком бы возрасте у тебя это ни случилось, твоя беременность стала бы научной сенсацией.

Кэрсон мрачно посмотрел на нее.

— Очень смешно.

Может быть, для Анжелы счастье эта встреча с Лори, подумал он. Девочки в таких случаях склонны совершать ужасные поступки.

Кэрсон написал что-то на компьютере и сохранил.

— Вот она, Анжела Солеман. — Он вставил индексную карточку, распечатал номер телефона Анжелы и протянул его Лори.

Она взглянула на строчку с цифрами.

— А ее адрес?

— О нет, я не хочу, чтобы ты ездила туда в твоем нынешнем состоянии.

Лори повернулась, чтобы взглянуть на экран, но он уже закрыл файл. Она нахмурилась.

— Что, беременным нельзя водить машину?

Она будет упорствовать, Кэрсон это отлично знал. Женщины лишены здравого смысла.

— Лори, это небезопасная поездка.

Он не должен был об этом говорить.

— Но именно там живет Анжела.

Бывали моменты, когда Кэрсону хотелось схватить ее за плечи и хорошенько потрясти. Затея лишена здравого смысла. Что за ребячество! Уже достаточно того, что она приехала сюда. Он не хотел испытывать судьбу.

— Ты ведь понимаешь, мне тоже небезразлично, что будет с Анжелой. Но я хочу хоть чем-то помочь и тебе.

Она знала, что ничего, кроме добра, он ей не желает, но хорошие отношения не давали ему права командовать.

— Рабство отменено уже очень давно, Кэрсон. Я тебе не принадлежу.

Он встал с кресла и посмотрел на нее сверху вниз.

— Ты абсолютно права. Но я твой начальник.

— Хочешь посадить меня в клетку?

Черт возьми, ее подбородок дрожал. И губы. Ему в голову пришла странная мысль, но он почти мгновенно ее заблокировал. Но не раньше, чем смог ощутить от нее эффект.

— Если понадобится, то да.

Выражение ее лица неожиданно смягчилось. Кэрсон не мог понять, обвиняет она его или нет. И о чем она сейчас размышляет.

— Ты подумал обо мне, да?

— Не пытайся все анализировать! — Он не хотел ничего обсуждать.

— Твоя чрезмерная забота о будущем племяннике или племяннице дает мне право подумать, что ты ведешь себя, как последний идиот!

— Ты умеешь играть словами.

Лори не отрываясь, смотрела на него. Кто другой мог бы упорствовать, но не она. Лори разглядела в его глазах кое-что еще. Мужчину, который не знал, как быть.

— Ты сильно по ней скучаешь, я права? Теперь о чем она говорит?

У него не было настроения обсуждать, что бы то ни было.

— По ком? — зевая, спросил он.

— По Сэнди.

Упоминание о дочери обезоружило его. Что толку утаивать свои чувства к пятилетней девочке?

— Я редко ее вижу.

И это оттого, что он все свое время проводит на работе, думала Лори.

— Почему бы тебе не взять завтра выходной день? Я могла бы тебя прикрыть. Съезди к дочери.

Не так просто сделать это.