— Если бы в пятнадцать лет ты забеременел, это стало бы предметом обсуждения всех научных журналов. — Она улыбнулась, поняв, что еще может шутить. — В каком бы возрасте у тебя это ни случилось, твоя беременность стала бы научной сенсацией.
Кэрсон мрачно посмотрел на нее.
— Очень смешно.
Может быть, для Анжелы счастье эта встреча с Лори, подумал он. Девочки в таких случаях склонны совершать ужасные поступки.
Кэрсон написал что-то на компьютере и сохранил.
— Вот она, Анжела Солеман. — Он вставил индексную карточку, распечатал номер телефона Анжелы и протянул его Лори.
Она взглянула на строчку с цифрами.
— А ее адрес?
— О нет, я не хочу, чтобы ты ездила туда в твоем нынешнем состоянии.
Лори повернулась, чтобы взглянуть на экран, но он уже закрыл файл. Она нахмурилась.
— Что, беременным нельзя водить машину?
Она будет упорствовать, Кэрсон это отлично знал. Женщины лишены здравого смысла.
— Лори, это небезопасная поездка.
Он не должен был об этом говорить.
— Но именно там живет Анжела.
Бывали моменты, когда Кэрсону хотелось схватить ее за плечи и хорошенько потрясти. Затея лишена здравого смысла. Что за ребячество! Уже достаточно того, что она приехала сюда. Он не хотел испытывать судьбу.
— Ты ведь понимаешь, мне тоже небезразлично, что будет с Анжелой. Но я хочу хоть чем-то помочь и тебе.
Она знала, что ничего, кроме добра, он ей не желает, но хорошие отношения не давали ему права командовать.
— Рабство отменено уже очень давно, Кэрсон. Я тебе не принадлежу.
Он встал с кресла и посмотрел на нее сверху вниз.
— Ты абсолютно права. Но я твой начальник.
— Хочешь посадить меня в клетку?
Черт возьми, ее подбородок дрожал. И губы. Ему в голову пришла странная мысль, но он почти мгновенно ее заблокировал. Но не раньше, чем смог ощутить от нее эффект.
— Если понадобится, то да.
Выражение ее лица неожиданно смягчилось. Кэрсон не мог понять, обвиняет она его или нет. И о чем она сейчас размышляет.
— Ты подумал обо мне, да?
— Не пытайся все анализировать! — Он не хотел ничего обсуждать.
— Твоя чрезмерная забота о будущем племяннике или племяннице дает мне право подумать, что ты ведешь себя, как последний идиот!
— Ты умеешь играть словами.
Лори не отрываясь, смотрела на него. Кто другой мог бы упорствовать, но не она. Лори разглядела в его глазах кое-что еще. Мужчину, который не знал, как быть.
— Ты сильно по ней скучаешь, я права? Теперь о чем она говорит?
У него не было настроения обсуждать, что бы то ни было.
— По ком? — зевая, спросил он.
— По Сэнди.
Упоминание о дочери обезоружило его. Что толку утаивать свои чувства к пятилетней девочке?
— Я редко ее вижу.
И это оттого, что он все свое время проводит на работе, думала Лори.
— Почему бы тебе не взять завтра выходной день? Я могла бы тебя прикрыть. Съезди к дочери.
Не так просто сделать это.






