ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Как быть, если любимый не решается произнести нужные слова? Что его удерживает — сомнение в своих чувствах, бывшее родство, а может быть, неверие в женскую преданность или природная сдержанность? Лори... Мужская душа Мария Феррарелла ГЛАВА ПЕРВАЯ — Должно быть, ты устала, — сказал Кэрсон О'Нил. Чуть обернувшись, его невестка улыбнулась в ответ. Кэрсон увидел, что ямочки на ее щеках стали глубже. Обычно эти ямочки не привлекали его внимания. Погруженный, в свою работу, Кэрсон в последнее время вообще замечал очень мало. Но после смерти брата у него появился почти неосознанный интерес к великому множеству вещей, которые касались Лори О'Нил. В отличие от брата, Кэрсон по своей натуре был ответственным человеком. И это вовсе не означало, что ему нравилось делать все то, что приходилось. Но он считал эти дела своей обязанностью. Так, после смерти отца он заботился о матери. И всегда опекал младшего брата. Или пытался опекать. Также он упорно трудился здесь, в качестве директора Детского центра Святой Августины, принимавшего столь многих детей и имевшего от этого столь малую прибыль, но все еще собиравшего деньги и остававшегося на плаву благодаря нечеловеческим усилиям Кэрсона. Кэрсон поймал баскетбольный мяч и перекинул его мальчишке, едва достававшему ему до груди. Парнишка усмехнулся и убежал прочь с пойманной добычей. Как обычно, это была игра на выбывание. У Кэрсона не было недостатка в работе. Когда умер отец, мать оказалась не в состоянии заниматься делами, и в свои пятнадцать лет, Кэрсон стал главой семьи. Это было не так уж легко. Курт рос шалопаем, хотя и необыкновенно очаровательным. Кэрсон любил брата и пытался сделать все, чтобы поставить его на ноги. Он стремился быть рядом с ним, оказывать ему поддержку и материальную помощь всякий раз, когда представлялся случай. А случай представлялся, как показывало время, не так уж редко. Однако, несмотря на все усилия б

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На один восхитительный момент он прижал Лори к себе, когда ее губы коснулись его губ. Этот поцелуй заполнил пустоту в его душе, будто живительная вода, хлынувшая в пустыню.

Кэрсон ощущал, как кровь бешено бежит по венам, напоминая ему, что в нем живет другое существо, отличающееся от того, кто рано вставал, поздно приходил домой и старался улучшить жизнь детей, о которых не думало общество. Напоминая ему, что он оставался мужчиной. С потребностями, которыми он долгое время пренебрегал.

Лори не хотела, чтобы поцелуй выходил за рамки невинного. Может быть, избыток чувств завел ее слишком далеко, но она не желала об этом думать. Все-таки как это прекрасно — поцеловать мужчину. И чтобы он поцеловал ее в ответ!

Она почувствовала, как у нее кружится голова, как участился пульс.

Не больше секунды Лори колебалась, не зная, позволить ли этой мощной волне нахлынуть на нее и всколыхнуть ощущения, которые одновременно пугали и захватывали. Ошеломленная, она была поражена и обескуражена.

Слава богу, она беременна уже целых восемь месяцев. Ее будущий ребенок поможет ей, а как — не имеет значения.

Но ее волновал этот поцелуй.

И этот мужчина. Как все неожиданно!

И вдруг она осознала что-то другое. Ребенок толкнулся ей в живот.

Кэрсон ощутил удар, пришедшийся на нижнюю часть его живота. Реальность вернула его на землю. Чем он занимается? Это неправильно, абсолютно неправильно.

Лори почувствовала, как его руки прекратили гладить ее спину, как они схватили ее за плечи. И ощутила горькую радость расставания. Его глаза оставались темными, когда он посмотрел ей в лицо.

— Я не Курт.

Она не должна была это делать, подумала Лори. Не должна была испытывать их дружбу.

— Я знаю. — Она улыбнулась ему, стараясь сохранить чувство юмора, тем самым, спасая их обоих от неловкости. — Он был не таким высоким, как ты. — Лори потерла шею сзади. — Из-за тебя я растянула себе шею, Кэрсон.

Ее слова разрядили обстановку. Кэрсон схватился за них, как утопающий за соломинку.

Что за ерунда такая! — тихо повторял он про себя. Это настолько непохоже на их обычные отношения, что он легко мог бы поклясться в том, что этого не случилось.

Но, к сожалению, это случилось.

— Извини, — пробормотал Кэрсон.

Лори не поняла, имеет он в виду шею или поцелуй. Впрочем, теперь это все неважно, успокоила она себя.

— Не придавай значения.

Взгляд проник в глубину его души, которая, он был уверен в этом, больше ему не принадлежала.

— Уже поздно. Я поеду за тобой на машине.

Лори пыталась прочитать его мысли. Даже если освещение было бы ярче, она все равно потерпела бы поражение в этом.

— Ты хочешь проводить меня?

Он удивился ее вопросу.

— Нет, просто хочу быть уверенным в том, что ты доедешь до дома благополучно.

— Беременность не влияет на мою способность управлять машиной.