ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Как быть, если любимый не решается произнести нужные слова? Что его удерживает — сомнение в своих чувствах, бывшее родство, а может быть, неверие в женскую преданность или природная сдержанность? Лори... Мужская душа Мария Феррарелла ГЛАВА ПЕРВАЯ — Должно быть, ты устала, — сказал Кэрсон О'Нил. Чуть обернувшись, его невестка улыбнулась в ответ. Кэрсон увидел, что ямочки на ее щеках стали глубже. Обычно эти ямочки не привлекали его внимания. Погруженный, в свою работу, Кэрсон в последнее время вообще замечал очень мало. Но после смерти брата у него появился почти неосознанный интерес к великому множеству вещей, которые касались Лори О'Нил. В отличие от брата, Кэрсон по своей натуре был ответственным человеком. И это вовсе не означало, что ему нравилось делать все то, что приходилось. Но он считал эти дела своей обязанностью. Так, после смерти отца он заботился о матери. И всегда опекал младшего брата. Или пытался опекать. Также он упорно трудился здесь, в качестве директора Детского центра Святой Августины, принимавшего столь многих детей и имевшего от этого столь малую прибыль, но все еще собиравшего деньги и остававшегося на плаву благодаря нечеловеческим усилиям Кэрсона. Кэрсон поймал баскетбольный мяч и перекинул его мальчишке, едва достававшему ему до груди. Парнишка усмехнулся и убежал прочь с пойманной добычей. Как обычно, это была игра на выбывание. У Кэрсона не было недостатка в работе. Когда умер отец, мать оказалась не в состоянии заниматься делами, и в свои пятнадцать лет, Кэрсон стал главой семьи. Это было не так уж легко. Курт рос шалопаем, хотя и необыкновенно очаровательным. Кэрсон любил брата и пытался сделать все, чтобы поставить его на ноги. Он стремился быть рядом с ним, оказывать ему поддержку и материальную помощь всякий раз, когда представлялся случай. А случай представлялся, как показывало время, не так уж редко. Однако, несмотря на все усилия б

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— У меня ограниченные права на визиты к дочери, — признался он.

Она и забыла. Кэрсон рассказывал ей об этом единственный раз. Условия развода были приняты только сейчас. Жаклин ударила его в самое больное место. И использовала их дочь в качестве оружия.

Лори почувствовала неловкость.

— По-моему, это несправедливо.

Он пожал плечами.

— Кто сказал, что в жизни все справедливо? — Кэрсон выключил компьютер и кивнул в сторону карточки, которую она продолжала держать в руках. — Теперь у тебя есть телефон. Позволь, я провожу тебя до машины.

Кивнув, она пошла в сторону двери.

— Хорошо.

— Что? — удивился он. — Ты не возражаешь?

Она остановилась у двери.

— Я могла бы что-нибудь придумать, если ты хочешь.

Пропуская ее вперед, он закрыл за собой дверь.

— Нет уж, уволь.

— Ты тоже уходишь? — Дружеским жестом она протянула к нему обе руки.

Кэрсон старался не замечать того, как близко она стояла. Или того, как сильно забилось его сердце. Он подумал о том, что слишком устал для того, чтобы тщательно анализировать ее слова и жесты, и свое отношение к ней.

— Под лежачий камень вода не течет, — сказала Лори.

Она дождалась, пока он закрыл дверь и потом проверил ее.

— Знаешь, я отвечаю за свои слова.

Кэрсон пошел в ту сторону, где была стоянка машины. Он старался держать некоторую дистанцию. Свежий ночной воздух был наполнен пьянящими ароматами, и по какой-то причине он не мог совладать с ситуацией до конца.

— За какие? Ты всегда говоришь о многих вещах одновременно.

Если он старался отвлечь ее внимание, то не достиг цели, подумала Лори.

— Я насчет спонсоров, — пояснила она.

Не в его правилах просить с протянутой рукой. Но это надо было сделать — не для себя, а для Центра. Может, ее предложение единственный выход. Но Кэрсон слишком устал, чтобы сегодня вечером размышлять об этом.

— Хорошо, обсудим все завтра.

Она была абсолютно уверена, что он постарается ее отговорить.

— На самом деле?

Почему она должна постоянно задавать ему вопросы?

— Я ведь уже сказал, разве нет?

Довольная, своей победой, Лори обняла его за шею и поцеловала.

Это был всего лишь благодарный поцелуй. Вот с него-то все и началось.

Но затем он превратился в нечто другое.

Этот нежный поцелуй стал началом их будущих отношений. Возникло что-то теплое и неуловимое. И требовательное.

Лори посмотрела ему в глаза, откинув голову. Спустя мгновение она поцеловала его еще раз и с большим чувством.

Он остановил ее. Это была всего лишь вдова его брата, слава богу. Такое случалось только в историях Ветхого Завета, где мужчины брали себе в жены вдов своих братьев.

Но вкус ее мягких губ вызвал в нем море новых чувств. Кэрсон поклялся бы на Библии, что это были неземные чувства, каких он, пожалуй, никогда не испытывал, даже со своей женой.

Руки, скользившие по ее плечам, опустились на спину.