ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Как быть, если любимый не решается произнести нужные слова? Что его удерживает — сомнение в своих чувствах, бывшее родство, а может быть, неверие в женскую преданность или природная сдержанность? Лори... Мужская душа Мария Феррарелла ГЛАВА ПЕРВАЯ — Должно быть, ты устала, — сказал Кэрсон О'Нил. Чуть обернувшись, его невестка улыбнулась в ответ. Кэрсон увидел, что ямочки на ее щеках стали глубже. Обычно эти ямочки не привлекали его внимания. Погруженный, в свою работу, Кэрсон в последнее время вообще замечал очень мало. Но после смерти брата у него появился почти неосознанный интерес к великому множеству вещей, которые касались Лори О'Нил. В отличие от брата, Кэрсон по своей натуре был ответственным человеком. И это вовсе не означало, что ему нравилось делать все то, что приходилось. Но он считал эти дела своей обязанностью. Так, после смерти отца он заботился о матери. И всегда опекал младшего брата. Или пытался опекать. Также он упорно трудился здесь, в качестве директора Детского центра Святой Августины, принимавшего столь многих детей и имевшего от этого столь малую прибыль, но все еще собиравшего деньги и остававшегося на плаву благодаря нечеловеческим усилиям Кэрсона. Кэрсон поймал баскетбольный мяч и перекинул его мальчишке, едва достававшему ему до груди. Парнишка усмехнулся и убежал прочь с пойманной добычей. Как обычно, это была игра на выбывание. У Кэрсона не было недостатка в работе. Когда умер отец, мать оказалась не в состоянии заниматься делами, и в свои пятнадцать лет, Кэрсон стал главой семьи. Это было не так уж легко. Курт рос шалопаем, хотя и необыкновенно очаровательным. Кэрсон любил брата и пытался сделать все, чтобы поставить его на ноги. Он стремился быть рядом с ним, оказывать ему поддержку и материальную помощь всякий раз, когда представлялся случай. А случай представлялся, как показывало время, не так уж редко. Однако, несмотря на все усилия б

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Почему-то она знала, просто знала, что между этим моментом и всеми предыдущими событиями их совместной жизни с Куртом, была огромная разница.

Напряжение между ними все больше возрастало.

— Спасибо, — отрезала она. — Но сейчас я чувствую себя так, как будто вынесла из чужого дома свежеприготовленную индейку в честь Дня благодарения.

Кэрсон усмехнулся.

— Относись ко мне так, будто я не заслужил свой кусок индейки на этом Дне благодарения, — отозвался он. Затем снова кинул взгляд на ее талию, вспоминая о чем-то. — Неужели прошло семь месяцев?

— Восемь, но какое это имеет значение? — прошептала она.

Для нее-то это имело значение. Она отсчитывала каждую минуту между прошлым и датой рождения ребенка, неосознанно желая отодвинуть этот час. Ведь у нее осталось так мало времени, чтобы подготовиться к тем изменениям, которые ожидают ее.

Никто из знакомых не догадывался об истинных чувствах Лори. Она тщательно скрывала их. Ей приходилось это делать и в Ламасской школе при Блэре, где она вела занятия два раза в неделю. Женщины, посещавшие ее уроки, смотрели на нее так, словно она была Господь Бог, особенно трое молодых мамочек, которых она готовила к родам. Лори посмеивалась сама над собой. Если бы женщины знали, что творится в ее душе каждый раз, когда она думает о появлении ребенка, они бы не считали ее такой всемогущей.

Она с нетерпением ждала встречи с тремя слушательницами, которых любовно прозвала Стайкой Мамаш. Их роды уже позади. У них были красивые, здоровые дети и, по странному стечению обстоятельств, у всех троих появились мужья.

А у нее — только куча долгов, которая, правда, благодаря ее неустанным усилиям сократилась почти вдвое.

Перестань чувствовать себя виноватой, мысленно повторяла Лори. У тебя еще есть Кэрсон.

Она посмотрела на мужчину, который со спины выглядел точной копией ее умершего мужа. Лори хорошо понимала его значение в своей жизни. Кэрсон помог ей выстоять и помогал жить дальше.

Ей, в сущности, не нужна была его поддержка, и она об этом знала. Но уверенность в том, что он будет рядом в нужный момент, имела для нее огромное значение. С его помощью она нашла работу, когда ее компания обанкротилась. Именно он помог ей завязать нужные знакомства и найти работу в Ламасской школе.

Это помогало ей сводить концы с концами. Но еще важнее, что она не раскисла — тоже благодаря брату своего мужа. Конечно, она тосковала без Курта. Он никогда не был покладистым и терпеливым человеком, но по-своему был привязан к ней, да и она его любила.

Она прощала ему многие грехи, даже его неспособность повзрослеть и взять на себя хоть какие-то обязанности. Прощала ему пустые разговоры, которые он иногда затевал. Но потребовалось время, чтобы она могла простить ему его собственную смерть.