ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Как быть, если любимый не решается произнести нужные слова? Что его удерживает — сомнение в своих чувствах, бывшее родство, а может быть, неверие в женскую преданность или природная сдержанность? Лори... Мужская душа Мария Феррарелла ГЛАВА ПЕРВАЯ — Должно быть, ты устала, — сказал Кэрсон О'Нил. Чуть обернувшись, его невестка улыбнулась в ответ. Кэрсон увидел, что ямочки на ее щеках стали глубже. Обычно эти ямочки не привлекали его внимания. Погруженный, в свою работу, Кэрсон в последнее время вообще замечал очень мало. Но после смерти брата у него появился почти неосознанный интерес к великому множеству вещей, которые касались Лори О'Нил. В отличие от брата, Кэрсон по своей натуре был ответственным человеком. И это вовсе не означало, что ему нравилось делать все то, что приходилось. Но он считал эти дела своей обязанностью. Так, после смерти отца он заботился о матери. И всегда опекал младшего брата. Или пытался опекать. Также он упорно трудился здесь, в качестве директора Детского центра Святой Августины, принимавшего столь многих детей и имевшего от этого столь малую прибыль, но все еще собиравшего деньги и остававшегося на плаву благодаря нечеловеческим усилиям Кэрсона. Кэрсон поймал баскетбольный мяч и перекинул его мальчишке, едва достававшему ему до груди. Парнишка усмехнулся и убежал прочь с пойманной добычей. Как обычно, это была игра на выбывание. У Кэрсона не было недостатка в работе. Когда умер отец, мать оказалась не в состоянии заниматься делами, и в свои пятнадцать лет, Кэрсон стал главой семьи. Это было не так уж легко. Курт рос шалопаем, хотя и необыкновенно очаровательным. Кэрсон любил брата и пытался сделать все, чтобы поставить его на ноги. Он стремился быть рядом с ним, оказывать ему поддержку и материальную помощь всякий раз, когда представлялся случай. А случай представлялся, как показывало время, не так уж редко. Однако, несмотря на все усилия б

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кэрсон вырос на такой же улице, на какой располагался сейчас Центр Святой Августины. Его отец оставил семью, и ему пришлось добиваться всего самому. А потом он общался со всеми типами людей из криминальной сферы. Более того, когда Кэрсон занялся Центром, жена оставила его, чтобы найти кого-то с большими средствами и благонадежностью.

— Извини, Лори, но боюсь, я никогда не относился так к людям. В моей жизни было слишком мало того, что называют светлой стороной бытия.

Почему он все время хочет окрашивать все в темные цвета?

— Ты помог детям, которым не на кого надеяться. Что может быть светлее?

— Ты.

Он снова подарил ей мгновение радости. Если бы она знала, что Кэрсона это не смутит, то поцеловала бы его прямо здесь, не обращая внимания на людей. Вместо этого она рассмеялась:

— Ну, это понятно без слов. — Взяв из его рук стакан, Лори немного отпила из него. — Один глоточек, — сказала она, увидев его удивленный взгляд. Потом вернула ему стакан. — Чтобы быть в форме. Тут еще осталось много людей, с которыми есть что обсудить. — Лори посмотрела на него, протягивая ему руку. Будет намного лучше, если он будет рядом с ней. — Пойдем со мной.

Но он только покачал головой.

— Я всего лишь следую твоим предписаниям. Лори знала, что с ним не поспоришь. Со вздохом она кивнула.

— Поступай, как хочешь.

— В первый раз не стала со мной спорить.

Она ушла, подарив ему улыбку. Но вернулась, через несколько минут. Музыканты снова начали играть.

— Мне нужен перерыв, — сказала она ему. — Давай потанцуем, Кэрсон.

— Я не умею танцевать, ты же знаешь.

Сейчас Лори нашла, что ему возразить.

— Ты не танцуешь только быстрые танцы. — Она подала ему руку. — Это медленный танец. Ты умеешь их танцевать, я сама видела.

— Когда? — удивленно спросил Кэрсон. Он уже очень давно не бывал на вечеринках.

— Ты танцевал со мной на моей свадьбе. Не помнишь?

Он помнил. Помнил, что никогда не видел женщины с такими сияющими глазами.

— С тех пор — ни разу.

— Это все равно, что езда на велосипеде. — Она взяла его за руку.

— А если я наступлю тебе на ногу?

Она повернулась к нему лицом, начиная танцевать.

— Я не буду сердиться. И в суд на тебя не подам.

— Надеюсь, — проворчал он.

Кэрсон чувствовал себя с ней легко. Очень легко. Он опять размечтался, и его снова захлестнуло желание. Он и не подозревал, что способен постоянно думать о Лори. Любопытно, есть этому предел, сколько вообще можно мечтать о женщине?

Бесконечно, подытожил он, вдыхая запах волос Лори, когда ее щека оказалась у него на плече.

— Разве Мэрилин Монро и Джеймс Дин когда-нибудь играли вместе?

Кэрсон понял, что Лори улыбнулась, и от этой улыбки, или прикосновения ее щеки, или от того и другого сразу тепло разлилось по его груди.

— Думаю, нет. А что?

— Ничего. Просто интересуюсь.