ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Казалось бы, «Отражение» — история взаимоотношений двух братьев-близнецов, судьбы которых мистическим образом переплетаются, сталкиваются и дополняют друг друга. Но это не просто семейная история... Действие книги разворачивается в России 1990-х годов, когда мало кто понимал, что вообще происходит в стране. «Отражение» — взгляд автора назад, взгляд, исполненный боли и переживания за свою Родину. Сергей Сергеевич Козлов ОТРАЖЕНИЕ роман Как будто в мнимом бытии, В существовании условном, Проистекают дни твои И нет конца и края оным. И ты, как собственный двойник, Чумной, беспомощный, неправый, Бредешь в повапленный тупик Через развалины державы. И чуешь — далее нельзя, И шиты белым злые козни! Но сам собой, юля, скользя, Вползает в мир порядок косный... Михаил Федосеенков Глава первая ТАЙНА РОЖДЕНИЯ. СЕМЁН 1 Путник замер на дороге, глядя в темную глубину неба. Медленно, будто тонула в стоялой воде, падала звезда и упала где-то за едва различимой грядой сосен и кедров на недалеком холме. В такую ночь даже звезды падают не на счастье, а от холода. Еще некоторое время путник оставался недвижим. Прислушивался. В стылой лесной чаще сухими одиночными залпами отстреливались от мороза деревья, или, казалось, что кто-то сквозь бурелом, увязая по пояс в снегу, пробивается на дорогу. Да и дорога-то — петляющая просека: с обеих сторон, вспенивая на обочине сугробы, наступали на нее седые от мороза сосны и ели, а видна она была только потому, что текла по ней в эту ночь бледно-желтая лунная тоска. Там, впереди, небо и ночь слились. Дорога будто бы и вела в раскрывшуюся между хвойными стенами пропасть космоса, куда-то в самую сердцевину мироздания, забытую Создателем в звездной пыли.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тогда казалось, что

вообще ничто не имеет конца, а движение времени больше похожее на рывки, несет

в себе добрую загадку бурного и многообещающего будущего. Именно добрую... И

вот, кажется — еще рывок — и ты там!.. Теперь же можно лишь сесть на

неокрашенную с тех пор лавочку близ наступающего обрывистого берега и

попытаться увидеть, что еще, кроме несбывшихся надежд, унесла в себе тихая

неторопливая река.

Снова, как в храме,

кто-то дотронулся до рогозинского плеча.

— Простите, Вы

обронили... — та же самая девушка, что стояла за ним в очередь на исповедь,

протягивала ему платок.

Точно! Он мял его в

руках и поминутно вытирал пот со лба — в храме было многолюдно и жарко. Видно,

обронил.

— Спасибо, но не стоило.

— Семен теперь уже внимательно посмотрел на девушку.

Она была младше его,

наверное, на целый курс средней школы. Легкий плащ скрывал худенькую девичью

фигуру. Дунет ветер с реки сильнее и унесет ее. Длинные белые волосы с каким-то

небесно-голубым отливом, точеное, как у греческой богини, лицо, и серые, очень

внимательные глаза. Красивая, стройная, молодая, и таких сейчас много — так

отогнал от себя мысль о том, что она ему нравится, Семен Рогозин.

— Вы в порядке? — как-то

по-голливудски поинтересовалась она, но тут же обрусела, — Что-то с Вами не

так...

— Со мной — никак, —

согласился Рогозин.

Из-за облака выглянуло

солнце, и глаза ее из светло-серых стали вдруг пронзительно голубыми, а по

распущенным волосам скользнули золотые искры. Почему он не заметил этого

раньше? Ах да, в храме она была в косынке... Рогозин вновь поймал себя на

мысли, что ему очень не хочется, чтобы она ушла в тоже «никуда», откуда так

неожиданно уже во второй раз явилась.

— Мне кажется, я Вас уже

видела раньше... Банально, но, может быть, правда.

— Может быть. Я жил в

этом городе. Долго и, наверное, счастливо.

— Да нет, мне кажется, я

видела Вас по телевизору. В город я приехала два года назад, учусь в

университете, на психолога.

— Лженаука, но зато

модная, — сказал и тут же сморщился от своей занудно-циничной категоричности.

Нужно было прогнать с ее лица тень обиды и недоверия, и он прогнал: —

Психологам нельзя быть такими красивыми. При общении с любым мужчиной Вы будете

находить в нем массу комплексов и прочих объектов для своих исследований, а

полученные результаты не будут соответствовать действительности.

— Из-за меня?!

— Разумеется. Так что к

окончанию вуза Вам необходимо превратиться в малопривлекательную

среднестатистическую даму в модных очках и строгом костюме.

— У меня хорошее зрение,

— улыбнулась она.

— Психолог без очков,

как футболист без мяча. А зовут меня — Семен.

— А мне почему-то

подумалось — Сергей. Бывает так, смотришь на человека, и кажется, будто

доподлинно знаешь его имя. Будто на лице написано...