ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

О чем может мечтать мужчина? О богатстве, успехе, красавице жене, вслед которой поворачиваются головы всех мужчин? Да, считает герой. Но встреча с дерзкой незнакомкой, произошедшая при необычных обсто... Тихая гавань Бетти Монт Мальчику было больно. Больно так, что временами он задыхался. Шофер вез его по пустынному шоссе, сочувственно поглядывая в зеркало заднего вида. Если бы это был ушиб, он бы приложил лед, чем-то смазал и забинтовал порезы. Но боль, которую испытывало это маленькое, бледное, темноволосое существо, исцелить было нельзя. В одночасье рухнул весь его привычный мир, рассыпался тот теплый уютный кокон, который создавала вокруг него мать. А видит Бог, сделать это в роскошном холодном доме под бесцветным, невыразительным взглядом отца было крайне трудно. Видимо, устав от борьбы и придя к выводу о ее тщетности, она и решилась на столь отчаянный шаг. Был ли это порыв, о котором она тут же пожалела, или продуманное решение, никто не знал. Конечно, Бог ей судья, но шоферу до слез было жаль мальчика. Лучше бы она взяла его с собой! Он свернул с основной дороги, и вскоре они подъехали к двухэтажному коттеджу, окруженному безукоризненно ухоженным парком. Мисс Милдред, как и ее брат, была педантична, рассудительна и холодна. И не такое место требовалось мальчику, чтобы успокоиться и отойти душой после перенесенного удара. Но решал, разумеется, отец, который на время всяческих судебных дрязг отправил сына к сестре. Обычно живой и подвижный, мальчик вяло выбрался из машины, и шофер обратил внимание, до чего он похож на отца. Никто не поспешил им навстречу, и шофер, положив руку на плечо мальчику, легонько подтолкнул вперед. Каждый шаг давался ему с трудом. Казалось, к ногам были привязаны пудовые гири. Он не поднимал глаз от гравия дорожки. Что еще мог увидеть он в этом мире, который потерял для него запахи и краски? Милая, добрая, нежная мама, которая была средот

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Четыре года назад, когда отец умер и Лоренс стал директором и председателем правления, первым делом он постарался создать более приятную рабочую обстановку для обслуживающего персонала и клиентов. Эти изменения стоили ему миллионов, но каждый раз, окидывая взглядом операционный зал, казалось весь состоящий из света и зелени, он с удовлетворением чувствовал, что затраты окупаются с лихвой.

Темное и мрачное здание было навеки похоронено в его памяти.

Он поспешно вышел через вращающуюся дверь и пересек тротуар, у кромки которого его уже поджидал Скотт с предупредительно открытой дверцей черного «кадиллака». Лоренс упал на заднее сиденье и с облегчением вздохнул, когда шофер закрыл за ним дверцу и, обойдя машину, уселся за руль.

— Скорее захлопните дверцу! — приказал Лоренс.

Удивленно посмотрев на него, Скотт подчинился.

— Что-то случилось, мистер Лоренс?

— Нет, простая предосторожность, — уклончиво ответил тот, решив не упоминать о визите Мэй Селлерс.

Скотт Хэнсон — шестидесятилетний мужчина с зачесанными назад редкими волосами, не скрывавшими блестящую лысину, — долгие годы работал на Хейзов. Именно он возил десятилетнего Лоренса в интернат, именно он доставлял его со всем багажом в университет. Именно он курсировал по Портленду со старым мистером Хейзом и возвращал его обратно, в роскошный особняк, где в отдельной квартире над гаражом жил и сам со своей женой Мартой.

Скотт и Марта были важной частью жизни Лоренса, даже более важной, чем миссис Райан, — поскольку знали его с детства и были добры с ним, когда он нуждался в доброте, утешали, когда ему было одиноко. Думая о своем детстве начиная с десяти лет, Лоренс вспоминал Скотта и Марту, и лишь изредка — отца. Они почти заменили ему родителей. В памяти свежи были счастливые мгновения, которые он провел с ними в кухне, поедая масляное печенье и домашние булочки с джемом, которые никогда не допускались на стол его отца.

Когда машина тронулась, Лоренс пристально посмотрел по сторонам. Мэй Селлерс, похоже, сдалась и отступила. Он внезапно вспомнил крошечные теплые руки, вцепившиеся в него, и в груди опять защемило. Злясь на себя, он нахмурился и постарался отогнать прочь странные ощущения. Достав из портфеля финансовый отчет, Лоренс просмотрел его еще раз, чтобы освежить в памяти перед встречей с Джарвисом.

Улица, как обычно, была запружена транспортом, но Скотт, искусно маневрируя, вскоре доставил его к подъезду «Мариотта».

— Я освобожусь через пару часов, — сказал ему Лоренс, выходя.

Джарвиса он нашел за одним из столиков. Тот пил коктейль и, приветственно помахав ему, подозвал официанта и заказал Лоренсу то же самое.

— Славный сегодня денек, ты не находишь?

Лоренс рассеянно посмотрел на него.

— Разве? Я не заметил.

Джарвис раскатисто рассмеялся.