ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Преуспевающий бизнесмен Саймон Брэдли неожиданно узнает, что у него есть сын. Чтобы забрать осиротевшего мальчика, ему нужно сначала убедить его опекуна Тулу Барронс, что из него получится хороший оте... Дочь моего врага Морин Чайлд Глава 1 Саймон Брэдли не любил сюрпризов. На своем горьком опыте он знал, что всякий раз, когда позволяешь застигнуть себя врасплох, случается катастрофа. Он человек дисциплины. Главное для него — порядок и правила. Ему понадобилось всего один раз взглянуть на женщину, находящуюся в его кабинете, чтобы понять, что она не в его вкусе. «Впрочем, она хорошенькая», — подумал он, медленно окидывая ее взглядом. В ней примерно пять футов четыре дюйма, но из-за хрупкого телосложения она кажется еще меньше. Ее короткие светлые волосы мягко обрамляют лицо. В ушах покачиваются большие серебряные серьги-обручи. Выразительные голубые глаза задумчиво смотрят на него. Губы изогнуты в полуулыбке, отчего на правой щеке образовалась ямочка. На ней надеты черные джинсы, черные сапоги и ярко-красный свитер, облегающий ее небольшие, но женственные формы. Проигнорировав вспышку мужского интереса, он встретился с ней взглядом и поднялся из-за стола: — Моя личная помощница сказала, что у вас ко мне какое-то срочное дело. — Да. И пожалуйста, зовите меня Тула. — Подойдя ближе, она протянула ему правую руку. Его пальцы обхватили ее хрупкую ладонь, и его словно током поразило. Прежде чем он успел понять, что это такое, она отдернула руку и сделала шаг назад. Бросив взгляд в огромное окно за его спиной, она сказала: — Какая красота! Отсюда видно весь Сан-Франциско. Вместо того чтобы посмотреть в окно, он уставился на нее. Его пальцы все еще покалывало от ее прикосновения, и он потер их друг от друга, чтобы избавиться от этого ощущения. Она совсем не его тип, но ему доставляет удовольствие на нее смотреть. — Не весь, но большую его часть. — Почему бы вам не поставить к

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Итак, почему бы тебе не попытать счастья, пока ты здесь? Не говори ему открыто, что любишь его. Покажи ему это. Заставь его захотеть то, что ты можешь ему дать.

После этого Анна вернулась к работе, а Тула начала всерьез размышлять над ее словами.

— Ты по-прежнему собираешься это сделать, не так ли?

— Сделать что? — спросил Саймон, не сводя глаз с аппарата, подающего бейсбольные мячи. Приятного мало, если в тебя попадает мяч, летящий со скоростью девяносто миль в час.

— Я о Туле. Ты все еще собираешься ее использовать в своих целях?

Только точным движением отбив следующий мяч, Саймон посмотрел на Мика, находящегося в соседней страйк-зоне.

— Не знаю, о чем ты говоришь.

— Кого ты пытаешься обмануть, Саймон? Я слишком долго являюсь твоим близким другом.

— Достаточно долго, чтобы знать, что я не люблю, когда суют нос в мои дела?

— Очевидно, нет, — добродушно произнес Мик. — Можешь меня уволить, если тебе не по душе то, что я тебе говорю.

Саймон фыркнул:

— Я тебя уволю, а потом твоя жена мне шею свернет.

— Возможно, — довольно усмехнулся Мик. — Ну так как насчет Тулы?

— Оставь это, Мик. Я собираюсь сделать то, что должен.

— Нет, — упрямо возразил его друг, — ты собираешься сделать то, что тебе велит твоя дурацкая гордость. Это большая разница.

Саймон отбил низкий крученый мяч, вылетевший из аппарата на огромной скорости.

— Дело тут вовсе не в моей гордости, — пробурчал Саймон, раздосадованный тем, что его лучший друг не поддерживает его в этом деле.

Обычно Саймон доверял мнению Мика. Если они вдвоем приходили к согласию по какому-либо вопросу в бизнесе, их ждал успех. Всякий раз, когда Саймон не слушал совета Мика, возникали проблемы. Но на этот раз его друг ошибается. Саймон это знает. Чувствует.

После того как подруга Тулы ушла, нарисовав на стене детской волшебный лес с Одиноким Кроликом, сидящим под деревом, все изменилось. Последние несколько дней с Тулой были удивительными. Но он знал, что все это ненастоящее. Не что иное, как спектакль, поставленный им. Они много разговаривали и смеялись, устраивали пикники в саду, гуляли с Натаном. Два дня назад они впервые посадили его на качели.

Он осознал, что ни с кем не был в своей жизни так близок, как с Тулой. Однако это не помешало ему снова ее соблазнить с определенной целью. Ее реакция на его ласки и поцелуи была такой искренней, что время от времени его мучило чувство вины. Он подавлял его, напоминая себе, что Тула взрослая женщина, способная сама принимать решения. Никто ее не затаскивал в его постель силой.