Однако всякий раз, когда он себе это говорил, тихий голосок совести задавал ему вопрос: «Она бы легла с тобой в постель, если бы знала о твоем плане? Если бы знала, что она всего лишь орудие, с помощью которого ты собираешься отомстить ее отцу?»
Ее предполагаемый ответ вызывал у него чувство неловкости. В глубине души он понимал, что Тула для него не просто оружие против Джейкоба Готорна, которое он ждал столько лет. Она значит для него намного больше. Он не хотел к ней привязываться, но это произошло. Испугавшись чувств, которые он начал испытывать к Туле, Саймон сказал себе, что то, что им хорошо вместе, еще ничего не значит. Что счеты с Джейкобом Готорном гораздо важнее симпатии к его дочери.
Судя по тому, что Тула рассказала ему о своем отце, у них были непростые отношения. Возможно, она сама не прочь его уязвить.
Саймон отбил следующую подачу, и мяч улетел в правую сторону площадки. Она еще поблагодарит его за то, что он ее использовал.
— Нет, оно как раз в твоей гордости, Саймон. Тебя обманул беспринципный человек, и ты хочешь ему отомстить.
Резко повернувшись, он посмотрел на Мика:
— Речь идет не только обо мне. Джейкоб также причинил вред моему отцу. Этот старый мерзавец чуть не отобрал у нас дом.
Ему было неприятно осознавать, что Джейкоб Готорн оставил в дураках два поколения семьи Брэдли. Жажда мести много лет не давала ему покоя. Может ли он проглотить давнюю обиду из-за чувств к женщине?
— И ты хочешь отомстить Готорну, уподобившись ему?
— О чем ты говоришь, черт побери?
Мик покачал головой. Лицо его выражало осуждение.
— Если ты это сделаешь, если используешь Тулу, чтобы отомстить ее отцу, значит, ты такой же беспринципный негодяй, как он.
Саймон пару минут размышлял над этими словами, затем выбросил их из головы. Он придумал план и намерен его осуществить. Он привык добиваться своего и на этот раз тоже не собирается идти на попятную.
— Ты не такой, Саймон, — сказал ему Мик. — Надеюсь, ты это поймешь, пока еще не слишком поздно.
Несколько дней спустя Тула чувствовала себя счастливой.
«Анна была права», — подумала девушка. Она еще не призналась Саймону в любви, но делала все возможное, чтобы он понял, как много стал для нее значить. Она была уверена, что ей удалось до него достучаться. Это говорила его улыбка, его прикосновения, нежные слова, которые он нашептывал ей на ухо, когда она лежала в его объятиях.
Он больше не искал няню для Натана, не заводил с Тулой разговоров об опеке. Они втроем словно находились в своем собственном мире, где время остановилось до тех пор, пока Тула и Саймон не решат, какое будущее для себя выберут.
Тула мысленно призналась себе, что никогда не отличалась терпеливостью, но она намерена бороться с этим недостатком.






