ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Все в жизни светлой феи Аделаиды не так! Родственники поголовно некроманты. Лучший друг – параноик. Жених фиктивный. Да еще и свалил на целый год этот мерзкий темный, не оставив никакой информации... Пять разбитых сердец Ева Геннадьевна Никольская Из дневника того самого менестреля, которому Дин Эльт-Ма-Грэниус [1] поручил составление упомянутого ниже письма Четыре года назад глава известной в волшебной стране семьи некромантов решил выдать замуж свою единственную дочь Аделаиду Ванн [2] Грэниус. Нанял именитого менестреля для составления письма, подготовил список женихов, подходящих по родословной, благосостоянию и направленности дара, после чего всем им разослал предложение заключить брачный союз с его наследницей. И желающие, как водится, откликнулись. Да вот незадача: девчонка от свадьбы отказалась, из дома к бабушке сбежала, Академию светлого искусства, вопреки запрету отца, закончила, а потом и вовсе самостоятельную жизнь начала – купила дом да практику цветочной феи открыла. А письма… Что письма? Просто «ласточки», разлетевшиеся в разные уголки мира и осевшие в руках магов… исключительно темных магов с подтвержденной степенью магистра! [3] И когда только успел достать… а главное, откуда? – Уймись, Эмиль! – попросила она. – Никто не покушается на твою жизнь. Разве что потолок, но тут еще надо выяснить, кто из вас на кого первым напал. – Уголки ее губ чуть поднялись, а черные глаза лукаво сверкнули. – Будь добр, заплати за проезд – мы приехали! – Не Эмиль, а Эмо! Э-мо! – прошипел приятель, спрятал оружие и выскочил наружу. Сквозь распахнувшуюся дверцу пахнуло жарким ветром. Фея выглянула на улицу, постояла немного на лесенке, потом решительно спустилась вниз на твердую поверхность мощеной дорожки. Бережно прижав к себе игрушечного котенка, девушка направилась к воротам постоялого двора. Городок, в который они прибыли, выглядел непривычно и действовал на Адель угне

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Вот еще! Я тебя не оставлю одну с этим развратным зверем! – гордо заявил эльф, любуясь на блестящие клинки.

– Он, скорей всего, не зверь… – голосом терпеливой учительницы начала фея, но друг перебил ее.

– Зверь-зверь, – сказал уверенно. – Может, он и не тот «хомяк», которого ты ищешь. Но двухметровый «кузнечик» с похотливыми мыслями не менее опасен.

– Эмиль, – Ада мрачно посмотрела на него и глубоко вздохнула, – мы стоим посреди парка, где каждое дерево с радостью откликнется на мой призыв. Неужели ты серьезно думаешь, что с таким войском я не справлюсь с одним несчастным «кузнечиком»? Да за кого ты меня принимаешь, светлый?!

– Ну… – Парень замялся. Оскорблять подругу недоверием к ее магическим возможностям он не хотел. – Просто я беспокоюсь…

– Вот и побеспокойся… о том, чтоб нас с тобой стражи порядка не повязали за нападение на приличных граждан, решивших расслабиться под вечер. – Эмо колебался, и Адель для пущей убедительности применила свои чары. Получив не сильный, но ощутимый удар веткой чуть пониже спины, парень нехотя пробормотал, что, так и быть, он выполнит ее просьбу. После чего поудобней перехватил кинжалы и побрел прочь. В небольшом сквере, неподалеку от дома Шарка Эльт-Ма-Изо, было тихо и безлюдно. И фея очень рассчитывала, что так оно и есть на самом деле.

– Надеюсь, он никого не встретит, – прошептала она, глядя вслед эльфу. – А то ведь найдет повод докопаться до горожан, и доказывай потом, что не Эмиль – тот самый знаменитый маньяк. Похож… куда больше тролля похож. – Покачав головой, девушка вздохнула и, прислонившись к тому самому дубу, возле которого недавно стоял эльф, посмотрела на жертву. – Хватит притворяться, Шаркиз-ссс. – Я знаю, что ты уже очнулся. – Мужчина невнятно крякнул и снова затих. – Переворачивайся давай, посидим… поговорим, – с легкой насмешкой предложила Ада. – Тем у нас общих много… Игорный дом Милалики, ОМУТТ, библиотека и твой обман. Вот зачем, позволь узнать, ты сказал мне при первой встрече, что тебя зовут Лео? А?

Тролль тяжело заворочался, что-то тихо пробормотал и наконец поднялся на ноги. Пошатываясь, он добрел до ближайшей скамьи, сел на нее, затем открыл флягу, пригубил и, хмуро взглянув на девушку, обиженно пробормотал:

– Так кто ж провинциальной шлюхе настоящее имя-то называет?

Над его головой затрещали ветки, угрожающе зашелестели кроны… а деревянная скамья как-то странно просела и, взбрыкнув, скинула с себя Шарка.

– Это я-то шлюха? – тихо и почти ласково уточнила Адель, в темных глазах которой разгоралось алое пламя.

Внимание эльфа привлекли странные звуки, которые уловил его чуткий слух. Плюнув на обход территории, Эмиль рванул назад к фее, мысленно обругав свою покладистость.