ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Все в жизни светлой феи Аделаиды не так! Родственники поголовно некроманты. Лучший друг – параноик. Жених фиктивный. Да еще и свалил на целый год этот мерзкий темный, не оставив никакой информации... Пять разбитых сердец Ева Геннадьевна Никольская Из дневника того самого менестреля, которому Дин Эльт-Ма-Грэниус [1] поручил составление упомянутого ниже письма Четыре года назад глава известной в волшебной стране семьи некромантов решил выдать замуж свою единственную дочь Аделаиду Ванн [2] Грэниус. Нанял именитого менестреля для составления письма, подготовил список женихов, подходящих по родословной, благосостоянию и направленности дара, после чего всем им разослал предложение заключить брачный союз с его наследницей. И желающие, как водится, откликнулись. Да вот незадача: девчонка от свадьбы отказалась, из дома к бабушке сбежала, Академию светлого искусства, вопреки запрету отца, закончила, а потом и вовсе самостоятельную жизнь начала – купила дом да практику цветочной феи открыла. А письма… Что письма? Просто «ласточки», разлетевшиеся в разные уголки мира и осевшие в руках магов… исключительно темных магов с подтвержденной степенью магистра! [3] И когда только успел достать… а главное, откуда? – Уймись, Эмиль! – попросила она. – Никто не покушается на твою жизнь. Разве что потолок, но тут еще надо выяснить, кто из вас на кого первым напал. – Уголки ее губ чуть поднялись, а черные глаза лукаво сверкнули. – Будь добр, заплати за проезд – мы приехали! – Не Эмиль, а Эмо! Э-мо! – прошипел приятель, спрятал оружие и выскочил наружу. Сквозь распахнувшуюся дверцу пахнуло жарким ветром. Фея выглянула на улицу, постояла немного на лесенке, потом решительно спустилась вниз на твердую поверхность мощеной дорожки. Бережно прижав к себе игрушечного котенка, девушка направилась к воротам постоялого двора. Городок, в который они прибыли, выглядел непривычно и действовал на Адель угне

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ответное послание от Адель так и не пришло, поэтому полет обещал быть стремительным.

После того, как чокнутая фея со своим разноцветным дружком скрылась за деревьями, тролль еще минут десять сидел на присмиревшей скамье, допивая остатки рома из фляги, затем поднялся на ноги, размял спину и усталой походкой побрел домой. Такого дня рождения он и представить не мог. Уж лучше бы с женой к теще отправился – целей бы был! С другой стороны, пусть странным способом, но ситуация прояснилась. И теперь он точно знал, что «монашка» из дома Милалики вовсе не по его душу в ОМУТТ явилась. А это радовало и снимало напряжение последних дней. Оборотня она какого-то ищет, вот дурочка! Шла б на кафедру двуипостасных тогда, что ли… Впрочем, не его это проблемы. Главное, что убралась феечка, вон и эльфа со зверушкой древесной за собой увела.

Тихое «мяв» отвлекло именинника от размышлений. Маркиз сделал несколько шагов и за очередным поворотом обнаружил под кустом того самого белого котенка, с которым носилась Адель. Решив, что игрушка, в спешке засунутая хозяйкой в сумку, выпала по дороге, именинник поднял Мурзика, отряхнул его и машинально подергал за усы. «Мяв!» – снова жалобно мяукнул плюшевый зверек, требуя принять наконец поступившую записку. Шарк невольно вздрогнул, пару раз моргнул, соображая, а потом расплылся в широкой улыбке и, прижав к себе котенка, погладил его по голове.

– Не плачь, маленький! – сказал пьяный тролль, пряча игрушку за пазуху. – Я тебя сейчас домой отнесу, молочка налью… или рома. Будешь моим подарочком, пушистик. Или ком… компенс-с-сацией за ущерб… моральный… и физ… физический. – Он потрогал шишку на затылке и вздохнул: – Ну или гостем будешь… а то скучно одному. Девка сбежала, друзья разъехались… даже злая фея свалила. Эх…

Глаза притихшей игрушки полыхнули серебром, внимательно оглядывая окрестности, но Шарк Эльт-Ма-Изо, бормочущий бессвязную чепуху, этого не увидел.

Глава 44

– Спускайся! – крикнул Ян, завидев нужный дом. – Нам сюда.

Громада особняка зловеще подмигивала в ночи распахнутыми окнами, из которых вырывались всполохи мертвенно-белого сияния. Двор был усыпан крошевом битого стекла, а ставни хлопали на ветру, будто аплодировали творящемуся внутри безобразию. Сад и каменная ограда скрывали это зрелище от посторонних глаз, но с высоты птичьего полета дом декана Эльт-Ма-Рока выглядел феерически.

Спикировав на дорожку, ведущую к покореженному крыльцу, дракон стряхнул с шеи компаньона и, окутавшись на миг облаком золотого тумана, уже в человеческом облике ринулся к дверям. Ян, окинув взглядом царящий вокруг погром, бросился за ним. Внутри картинка разрушений была еще более живописной.