Рик остановился посреди возвышения сцены, отделенной от зрительской части полукругом арены, и, картинно раскинув в стороны руки, крутанулся на месте. Резкий поворот – и высокая фигура зверя в мгновение ока обзавелась мантией и короной. Из-под земли тут же выскочило позолоченное кресло с массивными подлокотниками и мягким сиденьем. Небрежно развалившись в нем, декан-оборотень презрительно хмыкнул, глядя на визитеров сверху вниз. За ним, возле стены, отгораживающей усыпанную светлым песком сцену от подсобок, стояли три постамента, накрытые стеклянными колпаками. Под одним прозрачным куполом мрачно сверкала глазами фея, под вторым молотил рукоятью кинжала Эмо, в последней ловушке лениво позевывала Илоланта. Когда из-под земли выросли еще две каменные подставки, Арэт с Яном переглянулись, прекрасно понимая, для кого они предназначены.
– Это кто тут хозяйничать вздумал? – Из-за постамента, на котором бессильно злилась Адель, величавой поступью вышел Двуликий. Вместо шутовского колпака на его голове красовалась сползающая на ухо корона, точно такая же, как и у Трикки, за спиной Духа Игры колыхался плащ из серебристых бабочек. – Тритэра – мое королевство! – провозгласил Твегги и громко топнул ногой.
Стеклянные колпаки со звоном лопнули и разлетелись сотнями крохотных осколков, которые мгновенно впитались в землю. Получив неожиданную свободу, эльф спрыгнул с каменного возвышения и со всех ног бросился к подруге, чтобы помочь ей. Оказавшись на арене, оба недавних пленника поспешили к дракону. А зор-зара одним плавным движением слетела вниз и, томно потянувшись, мягкой кошачьей поступью направилась к «трону». Обойдя его вокруг, она демонстративно облизнулась, села рядом и, помахав когтистой лапой, поинтересовалась:
– Это чем же вы так своего хомяка раскормили, господин Двуликий?
– Чем-чем, – ворчливо отозвался тот, – он сам всякую гадость жрет.
– Я тебе покажу «хомяка», – прошипел сквозь зубы Трикки, впившись когтями в подлокотники кресла. – Тварь безмозглая! – Черты его звериной морды расплылись, шерсть ушла под кожу, а глазки-бусины увеличились и посветлели. Когда на бледный лоб новой личины зверя упали черные локоны, Лола тихо хихикнула. – Кисонька моя, – ласково протянул двойник Грогана, – кис-кис-кис! – Илоланта прикрыла лапой нос и, не сдержавшись, мелко затряслась от смеха. – Ах так! – злобно прищурился мужчина. Из-под земли, где сидела зор-зара, выскочили острые каменные иглы, но потустороннее существо из Мира Духов вовремя отскочило.
– Дурень, я бессмер-р-тна, – промурлыкала она. – Ну почти! Хотя кому я объясняю? – нарочито громко вздохнула Лола. – Грызуну с хомячьими мозгами.
– Ах ты…
– Кхе-кхе-кхе! – демонстративно прокашлялся Двуликий.






