ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Все в жизни светлой феи Аделаиды не так! Родственники поголовно некроманты. Лучший друг – параноик. Жених фиктивный. Да еще и свалил на целый год этот мерзкий темный, не оставив никакой информации... Пять разбитых сердец Ева Геннадьевна Никольская Из дневника того самого менестреля, которому Дин Эльт-Ма-Грэниус [1] поручил составление упомянутого ниже письма Четыре года назад глава известной в волшебной стране семьи некромантов решил выдать замуж свою единственную дочь Аделаиду Ванн [2] Грэниус. Нанял именитого менестреля для составления письма, подготовил список женихов, подходящих по родословной, благосостоянию и направленности дара, после чего всем им разослал предложение заключить брачный союз с его наследницей. И желающие, как водится, откликнулись. Да вот незадача: девчонка от свадьбы отказалась, из дома к бабушке сбежала, Академию светлого искусства, вопреки запрету отца, закончила, а потом и вовсе самостоятельную жизнь начала – купила дом да практику цветочной феи открыла. А письма… Что письма? Просто «ласточки», разлетевшиеся в разные уголки мира и осевшие в руках магов… исключительно темных магов с подтвержденной степенью магистра! [3] И когда только успел достать… а главное, откуда? – Уймись, Эмиль! – попросила она. – Никто не покушается на твою жизнь. Разве что потолок, но тут еще надо выяснить, кто из вас на кого первым напал. – Уголки ее губ чуть поднялись, а черные глаза лукаво сверкнули. – Будь добр, заплати за проезд – мы приехали! – Не Эмиль, а Эмо! Э-мо! – прошипел приятель, спрятал оружие и выскочил наружу. Сквозь распахнувшуюся дверцу пахнуло жарким ветром. Фея выглянула на улицу, постояла немного на лесенке, потом решительно спустилась вниз на твердую поверхность мощеной дорожки. Бережно прижав к себе игрушечного котенка, девушка направилась к воротам постоялого двора. Городок, в который они прибыли, выглядел непривычно и действовал на Адель угне

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Под это дело она даже квартиру хотела себе присмотреть. Возвращаться в свой прежний город, имея тридцать сундуков золота, девушка не спешила. Ибо не горела желанием видеть довольную рожу Итана Эльт-Ма-Грогана, мстительные чувства к которому хоть и утихли на расстоянии, но пока что не до конца.

– Кстати, – снова заговорила Жозефина, когда они подошли к двери ректорского кабинета, – ты уверена, что с тебя неустойку не потребуют? А то несколько дней вместо положенного месяца… Вдруг?

– Ну, – вздохнула перед аудиенцией у начальства фея, – вот сейчас и выясним! – Прижав к груди заявление об уходе по собственному желанию, девушка решительно толкнула дверь и вошла в кабинет.

– У вас назначено? – долетел до оставшейся за порогом ведьмы приятный голос эльфийки-секретарши, которая, помнится, и приносила девушкам в деканат подписанные начальником пропуска.

– Можно и так сказать, – неуверенно отозвалась Адель, а потом все стихло.

Жозефина нервно одернула жилет, расправила идеально выглаженные с помощью магии рукава и, прислонившись спиной к стене, принялась ждать.

Фея вышла пять минут спустя с несколько ошарашенным выражением лица.

– Что? Отрабатывать заставляют? – с сочувствием спросила ее подруга. – Или компенсацию требуют?

– Э-э-э… – протянула блондинка, рассеянно теребя выбившийся из прически локон. – Вообще-то отпускают на все четыре стороны, но… только при условии.

– Каком? – нахмурилась ведьма.

– Хотят, чтоб я нашла себе замену.

– Что?! – Темные глаза Жозефины недобро сузились. – То есть одной меня им мало? Да?!

– Жози, не… – Фея попыталась поймать собеседницу за руку, когда та ринулась в кабинет, но ведьма вырвала локоть и, бросив на ходу: – Я сама все выясню! – захлопнула дверь.

– Вы куда? – завопила ей секретарша, но, судя по второму хлопку, вихрь по имени Жозефина пронесся мимо эльфийки, не придав ее словам никакого значения.

Адель постояла пару минут, прислушиваясь, а потом хитро улыбнулась и, зевнув, побрела к своему кабинету. Спать ей сегодня опять почти не дали, но девушка искренне надеялась, что теперь, когда зверь исчез, а она перестала числиться преподавателем ОМУТТа, они с женихом смогут позволить себе исцеляющий сон. И желательно так, чтоб пару суток не будили. Хотя… кому будить-то в замке на болотах? Разве что местная прислуга опять с чаем заявится.

Влетев в кабинет, Жозефина осмотрелась. Комната была просторной и светлой. На массивном столе небрежно лежали плащ и изящная черная трость с серебряным набалдашником. Кресло пустовало. Хозяин кабинета обнаружился совсем в другом месте, отчего гостья на миг почувствовала себя не в своей тарелке. Все-таки врываться к должностному лицу, которое явно ждет не тебя, с ее стороны было несколько недальновидно.