– Главное, чтоб на встречу старых друзей дядюшка Твегги не решил заглянуть, – усмехнулся мужчина, уводя свою миниатюрную спутницу в наиболее безопасное место.
– О да-а-а… – протянула та и хитро взглянула на Нира. – Хотя если с подарками…
– К демонам его подарки! До следующей Тритэры пусть сидит в своей иллюзорной реальности и не лезет в наш мир, – пробормотал темный. – Я из-за вас и так чуть не поседел, – добавил он хмуро и демонстративно дернул себя за белую прядь, затерявшуюся в пепельно-русых волосах. – Спелись!
Ада скромно потупила глазки, скрыв за ресницами хитрый блеск. Действительно, спелись. Но отказаться от участия в дополнительной игре, которую выбил из своего «кормильца» двуликий прохвост, девушка не смогла. Правда, на этот раз она была не игроком, а консультантом, который снабжал шута данными о заявленных в тотализаторе участниках. Эта внеплановая игра так и называлась «Пять разбитых сердец». Твегги заявил, что начатая Ниром рекламная кампания просто не может быть бездарно похоронена из-за того, что «принцесса» слишком рано сделала свой выбор, «не дав потенциальным женихам поубивать друг друга в борьбе за ее благосклонность». Поэтому, пользуясь тем, что имена в листовках названы не были, Дух Тритэры создал двойников всех шестерых участников в одном из иллюзорных миров и… устроил грандиозное шоу с масштабными турнирами, комичными испытаниями и конкурсом серенад под окнами бедной феи, так похожей на Аделаиду. Имена персонажей Дух Игры, естественно, изменил, как чуть-чуть поменял и их внешность. Затем потребовал от Нира продолжить рекламную кампанию и разослать приглашения постоянным гостям Тритэры. Представление, надо сказать, получилось шикарное. Единственное, что сильно возмутило Адель, – это то, что героиня, прототипом которой она являлась, в конечном итоге досталась не рыжему и даже не дракону, а… темному магу, сильно смахивающему на Грогана. Но возмущение феи утихло сразу, как только Нир вручил ей целую пачку банковских векселей и сказал, что, мол, выигрыш на тотализаторе ее… как и договаривались.
Завидев медленно перебиравшего лапками Арчибальда, возницей которого был Эмиль, Адель махнула ему рукой и обернулась к темному.
– Ну-с, пойдем, что ли… проныра? – подколола она своего спутника, не удержавшись от ехидного смешка.
На все вопросы о происхождении имени он загадочно отмалчивался, пока однажды не был вынужден обменять эту тайну на согласие Адель не разводить подозрительно-подвижную растительность в спальне. История оказалась банальной. В детстве Ритэр был тот еще пройдоха. И родители в шутку называли его пронырой. А маленькая Ита, слушая их, была уверена что говорят «про Нира», что и озвучила как-то всей семье. С тех пор к темному магу и приклеилось прозвище Нир.






