Прежде он почти не говорил по-английски, однако понемногу выучил этот язык, и сейчас его речь звучала лишь с некоторым франкским акцентом, но без запинки.
– Слава королю! Да здравствует Ричард! – загремела уже вся равнина.
Кричали даже некоторые из наемников тамплиеров, которым ничего не оставалось делать, как разоружиться и сдаться дружине шерифа, не то толпа просто разорвала бы их на части.
– Вас, мессир, – вновь обернулся Львиное Сердце к Веллендеру, – я награжу особо. Мне и раньше немало говорили о вашей отваге и преданности, теперь вы сделали для своего короля не меньше, чем его ближайшие друзья!
– Но это моя служба! – воскликнул Эдвин.
– А куда это вы смотрите? – король вдруг проследил взгляд шерифа, давно уже направленный куда-то в сторону. – Что-то волнует вас больше нашей встречи?
– Меня… Нет! Ваше величество, просто я понял, каким образом получил нежданную подмогу в решающий момент битвы. Хотя и сейчас не все складывается…
Сэр Эдвин смотрел на живописную группу разбойников, спешившихся поблизости от короля (на него всем очень хотелось посмотреть). Среди них выделялись две фигуры, которые никак не вязались ни с полем битвы, ни с окровавленной одеждой воинов. Это были женщины, вернее две девушки. Красотку Мэри Веллендер видел впервые, но не она привлекла его внимание. Рядом с нею стояла Изабель Келли и не только не пряталась, но, заметив, что шериф на нее смотрит, имела наглость еще и помахать ему рукой!
– Девы-воительницы! – рассмеялся Львиное Сердце, поняв, наконец, что так смутило шерифа. – Я бы удивился, но приходится к этому привыкать. Моя матушка стреляет из арбалета и ездит верхом не хуже меня, а у одного из моих друзей-рыцарей был мальчик-оруженосец, который оказался девушкой и стал его женой! Мессир Веллендер, которая из этих красавиц ваша «оруженосица»?
– Я с ней сам разберусь! – Эдвину очень хотелось разозлиться, однако ничего не получалось.
– Простите ее! – осмелев, крикнул кто-то из разбойников. – Она же вам хотела помочь. Нас же вы прощаете!
– А я еще ничего на этот счет не решал!
Вот теперь он обозлился. Молчали бы уже!
В это самое время стоявший чуть в стороне Робин, ни слова не говоря, вскочил в седло и пустился вскачь, Те, кто оставались верхом, тотчас поняли, что произошло: на равнине, уже достаточно далеко, мелькал белый плащ с алым крестом. Всадник стремительно удалялся.
– Стой, негодяй! – Робин изо всех сил понукал коня. – Стой, самозванец, убийца, стой!
Но «дядюшка», а Гуд не сомневался, что преследует именно его, разумеется, не думал останавливаться. Вот он уже у самого леса, сейчас его скроют деревья, и тогда…
Робин натянул поводья, сдернул с плеча лук. Наложив стрелу, заставил дыхание успокоиться и отпустил тетиву. Конь взвился на дыбы, а всадник, не вскрикнув, рухнул с седла.






