– Все монахи либо здесь, либо в кельях, возле раненых. Вот, я же всех вижу. Двое у нас убиты, но их я и не считал. Кстати, с одного из убитых кто-то снял сутану.
Веллендер поднялся и махнул рукой Робину:
– Пойдем-ка, ваша светлость. У меня есть предчувствие, что этот лже-монах может оказаться нам знаком. А мое предчувствие меня никогда не обманывает.
Предчувствие не обмануло Эдвина и на этот раз. Возле ворот, лицом вверх лежал человек в монашеской сутане, из-под которой почему-то торчали ноги в кольчужных чулках. (Сколько же выпил Балдуин, что этого не заметил?). Лицо мертвеца было разбито ударом о землю, однако узнать его ничего не стоило.
– Ну вот, «дядюшка» и ушел из нашей с тобой жизни! – воскликнул Эдвин и с трудом, но все же заставил себя перекреститься. Не знаю, как ты, а я рад, что его кровь не на тебе и не на мне.
– Ты вообще не кровожадный! – усмехнулся Робин и, отвернувшись от мертвого тела, пошел назад, в трапезную.
Как бы там ни было, Ганнесимус исчез также бесследно и также бесславно, как и его сподвижник, «брат Винсент».
Сэр Робин граф Лестер вскоре снискал в округе такую же добрую славу, как его покойный отец Экберт – он не обременял вилланов тяжелыми налогами, не карал слишком сурово за незаконную охоту. Даже не пользовался правом первой ночи, что, впрочем, многие объясняли невероятно ревнивым нравом его молодой жены леди Мэриан.
Самым близким графу человеком на всю жизнь остался его брат Эдвин. Об их братской любви и дружбе ходили легенды и даже были сложены пару баллад.
Малыш Джон женился и покинул Шервудский лес, получив в подарок от графа мельницу в Лестершире, с наказом не ронять и не разбивать слишком часто жернова.
Главой «лесной стражи», так отныне именовали шайку разбойников, стал Балдуин, и шериф был им доволен: проезд через лес действительно стал безопасен. Если бывшие головорезы и шалили, то по окрестным деревням – на них иной раз жаловались крестьянки и их мужья. Но найти в таких случаях виновных бывало трудно: «стражи» стояли друг за друга насмерть.
Флориана Тайлер умерла спустя пару месяцев после возвращения короля, и Робин так и не успел расспросить ее про ожог от горящей смолы.
Впрочем, он давно знал правду.






