ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Конец XII века. Ричард Львиное Сердце не вернулся из Крестового похода. В отсутствие короля «старая добрая Англия» превращается в ад – осмелевшие от безнаказанности феодалы грабят и рвут страну на... Робин Гуд Ирина Александровна Измайлова Пролог Палестинский крест Глава 1 Опустевший замок Семеро всадников, которые сырым летним утром ворвались в старинную цитадель, наверняка рассчитывали застать здесь ее обитателей и были готовы к тому, что непрошеных гостей не захотят впустить: у двоих всадников имелись метательные крючья с привязанными к ним прочными веревками. Ров оставался сух, и захватчики надеялись, легко перейдя его, с помощью крючьев и веревок одолеть одну из стен. Но их задача оказалась куда легче – подъемный мост был опущен, а старинная, массивная решетка ворот поднята. Поэтому всадники, облаченные в боевые доспехи, как ни удивило их это открытие, не замедлили хода. Подковы их лошадей прогрохотали по толстым дубовым доскам, и затем грохот утих под каменной аркой внешней стены замка. Замку было не меньше трехсот лет, его строили в середине восьмого века от Рождества Христова, но не окажись он сейчас в таком запустении, им по-прежнему любовались бы жители окрестных поселений, а недругам было б нелегко его захватить. Высокие, в десяток туаз [1] мощные стены, сложенные из массивных каменных плит, образовывали правильный восьмиугольник, так что с каждой из угловых башен свободно просматривались остальные. Широкий и глубокий ров подходил к стенам вплотную. На самих же стенах было достаточно места, чтобы, если понадобиться, вести бой, а во время осады варить смолу и угощать ею осаждающих. За сооруженными по краям зубцами могли укрываться лучники. Внутри двора, образованного стенами, располагались жилые постройки, конюшни, кузница и несколько хлевов: прежде здесь держали домашнюю скотину. Донжона [2] не было, в те годы его возводили редко, но и без него сооружение с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

За столом, рядом с королем, пировали сам епископ Антоний, Веллендер и оба его брата, родной и названный, а также подчинившийся приказу остаться Седой Волк, трое рыцарей, прибывших в качестве свиты короля, и все монахи, кроме брата Аврелия и двоих его помощников, которые остались ухаживать за многочисленными ранеными. (Среди них обнаружился и оруженосец шерифа Фредерик, к счастью, брат Аврелий нашел его рану тяжелой, но не опасной).

Был призван на трапезу и злосчастный принц Джон. Во все время битвы он усердно молился в монастырском храме, когда же за ним пришли и сказали, что его зовет король, бедняга бегом кинулся на равнину и с ходу бросился в ноги своему брату.

– Я виноват, Ричард! – он плакал и едва мог говорить сквозь слезы. – Я так виноват, перед тобой, перед мамой, перед Англией… Выгони меня, сошли в изгнание, заточи в каком-нибудь замке, из которого даже леса не видно. Только не казни! Если я умру с такими грехами на сердце, то уж точно попаду в ад!

Король поднял Джона, что стоило ему немалых усилий, и, обняв, проговорил:

– Дитя ты был, дитя и остался! Я простил уже многих, как же не прощу брата? Бог с тобой!

Великодушно прощенный Ричардом, принц, тем не менее, не решился пировать вместе со всеми и потихоньку покинул монастырь, взяв только своих слуг да троих воинов, которых ему выделил для сопровождения шериф. Путь горе-беглеца лежал в Лондон.

Все же остальные принялись за трапезу и вскоре большинство собравшихся и думать забыли о принце Джоне.

Для дружины шерифа столы накрыли в монастырском дворе, под навесом, разложив рядом костры, чтобы не было холодно. Но никто и так не замерзал: еда была обильной, вино крепким, к тому же, воины чувствовали себя победителями. С ними остались пировать и разбойники. Веллендер ожидал, что они исчезнут, едва битва завершится, однако все тридцать шесть головорезов уселись за столы, и когда он спросил одного из них о причине такой смелости, разбойник ответил:

– Так вы же не арестуете нас после того, как мы вместе сражались?

– А вы, после того, как мы вместе сражались, не приметесь за старое? – ответил шериф вопросом на вопрос.

– А вот это надо будет обмозговать. Еще, как Робин скажет! – последовал ответ.

Этот же разбойник, носивший гордое и знаменитое имя Балдуин,

[58]

рассказал сэру Эдвину о том, каким образом они появились на поле сражения. Впрочем, отчасти Веллендер понял это и так. Оказывается, еще во время одного из приездов в Ноттингем Малыша Джона (в ту пору, когда Робин отлеживался в монастыре после горячки), маленькая Изабель не утерпела и тайком последовала за Малышом, когда он покинул замок шерифа.