ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Страсть — так, пожалуй, можно точнее всего определить чувство, которое движет героями этого романа известной американской писательницы Лай­зы Джексон. Подчас бремя страстей вынуждает их совершать н... Уважаемый читатель! С разрешения моего издателя хочу поделить­ся с тобой той радостью и волнением, которые вызывает во мне выход в свет романа «Сокрови­ща» (русский перевод романа издан редакцией международного журнала «Панорама» в начале 1996 г.— Ред.). Эта книга стала воплощением моей мечты писать более объемные и более проникновенные, более чувственные книги. Надеюсь, ты получишь удовольствие от «Сокровищ» — одного из моих самых любимых сочинений. Хочется верить, что ты познако­мишься и с моим следующим романом («Бремя страстей».— Ред.). В этом произведении рас­сказывается о судьбе двух единокровных сестер и соперниц Энджи и Кэссиди Бьюкенен, добива­ющихся любви сурового нелюдима Брига Маккензи. В книге тесно переплетаются тайные желания, беспощадная месть и смелая любовь. Благодарю всех, кто уже не первый год ин­тересуется моими сочинениями. Я люблю полу­чать письма от своих читателей и надеюсь, что и ты черкнешь мне пару строк. С самыми теплыми поже­ланиями Лайза Джексон Lisa Jackson 333 South State Street, 308 Lake Oswego, Oregon 97034 — Давайте пройдемся еще раз,— предло­жил он, откинувшись на спинку стула и забро­сив ногу в тяжелом ботинке на колено. Его напарник, Стив Гонсалес, остался стоять, упи­раясь плечом в дверную раму и скрестив руки на худосочной груди; взгляд его темных глаз неотрывно был направлен на женщину, кото­рая оказалась в центре всего происшедшего: убийство, поджог, а возможно и что-то значи­тельно большее. Нарочито небрежным жестом Т. Джон при­двинул к себе папку и начал листать страницы, пока не дошел до записи сделанного ею в от­сутствие адвоката заявления всего лишь нес­колько часов назад. — Ваше имя?.. Ее янтарные глаза вспыхнули от возмущ

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Я пришла вывести свою лошадь на прогулку…

— Не получится.

— Думаешь, что можешь мне помешать? — с вызовом сказала она, чувствуя себя неуверенно из-за того, что он продолжал держать ее за руку. Его наглая попытка командовать ею вызвала яростное сопротивление, но еще больше ее смущало то обстоятельство, что он подкрался к ней так бесшумно.

— Это входит в мои обязанности.

— Реммингтон входит в твои обязанности? С каких это пор?

— Со вчерашнего дня. — Его грубоватый голос звучал совсем близко, она ощущала теплое дыхание на своем лице.— Ваш отец нанял меня для работы с вашей лошадью.

— Мой отец нанял тебя для работы поле!

— И с этим жеребцом.

— Я не нуждаюсь в чьей-либо помощи.

— А я слышал совсем другое.

— Значит, ты ослышался.— Она выдерну­ла руку, сморщившись от боли в плече.— Это моя лошадь, что захочу, то и буду с ней де­лать.

— А я слышал, что это он делает с вами что захочет.

— Убирайся с дороги…— пригрозила она и была обескуражена прозвучавшим в ответ низким чувственным смехом, в котором не было ни капли теплого чувства.

С места Бриг не сдвинулся и по-прежнему находился между ней и конем. У него был вид заправского ков­боя, хорошо знавшего, что ему делать. Под­бородок решительно выставлен вперед, глаза упрямо прищурены. От него исходил запах пота, лошадей и кожи с легкой примесью та­бачного дыма.

Сердце ее забилось сильнее, когда она заме­тила, что его взгляд сосредоточился на ее шее, где, как она чувствовала, пульсировала жилка. Внезапно Кэссиди показалось, что конюшня исчезла и на всем белом свете остались только он и она. Придя в себя, она обнаружила, что грудь у нее вздымается слишком бурно, и ре­шила, что виною всему жара. Такая жара, что от пота блузка на спине взмокла.

— А почему ты здесь торчишь так поздно?

—Да вот работаю, навожу порядок. — С этими словами он легко снял уздечку, как будто проделывал это тысячу раз. Звякнул мундштук, и Реммингтон горделиво вскинул свою большую голову.

— Ничего, скоро уберешься отсюда!

И снова в ответ этот странный, лишенный искреннего веселья смех.

— Не рассчитывай на это.— Он прошел через ворота стойла и придержал створку для Кэссиди. Ей ничего не оставалось, как выйти следом за ним. — Я имею право оставаться здесь и на ночь, — сказал он вставляя щеколду на место.

— Не ври!

— Я и не вру.— В голосе его звучал вызов. И спокойная уверенность.

Больше всего на све­те ей хотелось сейчас как-нибудь его унизить, но ничего не приходило в голову. Если он сказал правду, то у него абсолютное право в конюшне. Если же он солгал… Ну нет, он не стал бы. С какой стати? Это просто глупо. О Бриге Маккензи она наслышалась много чего, но не было случая, который свидетель­ствовал бы о недостатке у него ума.