ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Страсть — так, пожалуй, можно точнее всего определить чувство, которое движет героями этого романа известной американской писательницы Лай­зы Джексон. Подчас бремя страстей вынуждает их совершать н... Уважаемый читатель! С разрешения моего издателя хочу поделить­ся с тобой той радостью и волнением, которые вызывает во мне выход в свет романа «Сокрови­ща» (русский перевод романа издан редакцией международного журнала «Панорама» в начале 1996 г.— Ред.). Эта книга стала воплощением моей мечты писать более объемные и более проникновенные, более чувственные книги. Надеюсь, ты получишь удовольствие от «Сокровищ» — одного из моих самых любимых сочинений. Хочется верить, что ты познако­мишься и с моим следующим романом («Бремя страстей».— Ред.). В этом произведении рас­сказывается о судьбе двух единокровных сестер и соперниц Энджи и Кэссиди Бьюкенен, добива­ющихся любви сурового нелюдима Брига Маккензи. В книге тесно переплетаются тайные желания, беспощадная месть и смелая любовь. Благодарю всех, кто уже не первый год ин­тересуется моими сочинениями. Я люблю полу­чать письма от своих читателей и надеюсь, что и ты черкнешь мне пару строк. С самыми теплыми поже­ланиями Лайза Джексон Lisa Jackson 333 South State Street, 308 Lake Oswego, Oregon 97034 — Давайте пройдемся еще раз,— предло­жил он, откинувшись на спинку стула и забро­сив ногу в тяжелом ботинке на колено. Его напарник, Стив Гонсалес, остался стоять, упи­раясь плечом в дверную раму и скрестив руки на худосочной груди; взгляд его темных глаз неотрывно был направлен на женщину, кото­рая оказалась в центре всего происшедшего: убийство, поджог, а возможно и что-то значи­тельно большее. Нарочито небрежным жестом Т. Джон при­двинул к себе папку и начал листать страницы, пока не дошел до записи сделанного ею в от­сутствие адвоката заявления всего лишь нес­колько часов назад. — Ваше имя?.. Ее янтарные глаза вспыхнули от возмущ

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ему хотелось одного— утонуть в теплой влаге этого восхи­тительного тела. Энджи— ее пышная грудь и узкая талия; треугольник темных курчавых волос, которые спускались к сокровенному тайнику, укрытому меж стройных ног; ее прон­зительно голубые глаза, в которых, когда он вошел в нее, отразились все блаженство и весь ужас запретной страсти. Он был грубым, не­уклюжим, а она— как грациозно рассталась она со своей девственностью! Даже теперь, когда ее давно нет в живых, а он стоит на краю пропасти,— даже теперь, вспоминая ее такой, какой узнал у ручья, он чувствовал, как кровь закипает у него в жилах.

Он убеждал себя, что больше этого не пов­торится; что у него просто помутился рассудок от той бутылки бренди, которую он стащил у отца; что он был несчастлив и на душе у него постоянно скребли кошки, оттого что он ви­дел, как умерла его мать, а Энджи так похожа на нее и к тому же так сексуальна! И Деррик был не в силах порвать эту связь, к тому же она ведь сама хотела его, черт возьми, она буквально умоляла его сделать это с ней, сли­зывала его слезы и любила так, как не любила его больше ни одна женщина.

Как он мог предположить, что Энджи так одурачит его, что начнет флиртовать напропа­лую, что будет виснуть на шее у Брига Маккен­зи. О, он прекрасно это помнил. Деррик быст­ро наскучил ей — ей нужна была свежая кровь, и если бы не этот ребенок… Словом, она соби­ралась порвать с ним, как только найдет дру­гого, кого сможет назвать отцом. Порвать с ним! Когда он любил ее всем сердцем. Он не мог позволить ей уйти… не мог. Она принад­лежала ему…

— Ну довольно.— Он услышал голос Фе­лисити, и к нему вернулось чувство реальнос­ти. На лице у жены расплылся кровоподтек. — Деррик, все наладится.— Она окинула рассе­янным взглядом детей. — Только возьми себя в руки… Умоляю!

Дальше Деррик уже ничего не слышал. Схватив винчестер, он бросился прочь из дома. В помутившемся сознании мелькали обрывоч­ные мысли: Бриг… Энджи… почему она вдруг зациклилась на этом ублюдке… какими глаза­ми смотрела на него… ходила в чем мать родила, лишь бы совратить этого подонка и освободиться от брата-собственника.

Бросив ружье на сиденье, он схватился за руль.

Фелисити с криком выбежала вслед за ним и уцепилась за дверцу машины.

—Не смей, Деррик, прошу тебя! Он больше не причинит тебе никакого вреда; никто ничего не узна…

Он повернул ключ зажигания, включил зад­ний ход и нажал на педаль газа. Фелисити отлетела в сторону, едва не растянувшись на асфальте.

— Деррик! — истошно вопила она.

Что-то лязгнуло, взвизгнули шины, и ма­шина рванула вперед, едва не задев Фелисити. Она — с бледным, как смерть, лицом и безумным взором — в ужасе отпрянула. Но сейчас, когда в его прицеле маячила тень самого Брига Маккензи, ему было наплевать.