Однако она держалась, и была на каблуках, и весьма энергично сражалась с карнизом для занавесок.
Так выглядела баронесса с двух шагов.
Дэнни: Эй, осторожнее! Окно распахнется, можно и вывалиться ненароком.
Баронесса (хмыкнув): Я гораздо крепче, чем вы полагаете. А у вас хороший рост. Думаю, вы и без стула сможете все починить.
Дэнни подал ей руку, помогая спуститься. В первую секунду его бросило в дрожь: показалось, что он держит в руке жидкий пучок проводков, помещенных в мешочек из неправдоподобно мягкой тончайшей кожи, которая по ощущению напоминала кроличье ушко, или брюшко, или какие-то совсем уж нежные и интимные кроличьи места. Кроме того, он успел разглядеть черные глазки, сердито сверкавшие из-под век, неожиданно полные для дамы преклонных лет губы, высокий лоб, подбородок с ямкой посередине и густую седину, в которой кое-где просвечивали желтоватые прядки. Двигалась дама как-то нервно и угловато, будто ей хотелось поскорее избавиться от надоевшего собеседника. Из-под длинных, как все-таки выяснилось, рукавов платья видны были только кисти рук.
Разобраться, что там за неисправность над окном, Дэнни действительно мог и без стула. Взглянув наверх, он убедился, что шурупы, которыми карниз крепился к стене, разболтались за давностью лет, их просто надо было подтянуть. И хотя никаких талантов по части ремонтных работ за Дэнни не водилось, с такой несложной задачей мог справиться и он.
Дэнни: Есть у вас отвертка и молоток?
Баронесса: Разумеется, нет. Вам нужны инструменты — вот и надо было приносить их с собой!
Дэнни обернулся. Ни хрена себе заявочки! — чуть не брякнул он, но вовремя прикусил язык.
Баронесса: Работники должны ходить с инструментами.
Дэнни возвышался над ней на полторы головы, если не больше. Но он все же расправил плечи, чтобы выглядеть еще выше, и окинул ее ледяным взглядом. В ответ глаза баронессы сверкнули, как пара нацеленных на Дэнни дротиков.
Дэнни: Какой я вам работник?
Баронесса: А мне все работники!
Она засмеялась хлюпающим, клокочущим старушечьим смехом, грозившим перерасти в приступ кашля. Дэнни понял, что баронесса играет роль. И роль эта, что называется, характерная. Это его вполне устраивало: с такими собеседниками всегда понятно, какой реакции они от тебя ждут. И Дэнни их тоже устраивал, потому что выдать нужную реакцию для него было проще простого.
Дэнни: Должен вас огорчить. Я все-таки не тот, за кого вы меня приняли.
Баронесса протянула ему свою костлявую, интимно-нежную руку, и Дэнни, помня ощущение от первого раза, прикоснулся к ней не без внутреннего беспокойства. Пожимать не стал, лишь подержал секунду и отпустил — словно подобрал на дороге полудохлого зверька и, не зная, что с ним делать, решил оставить на месте.






