Конан отчаянно бился, пытаясь высвободить правую руку, державшую нож… напрасно: чудовище было неизмеримо сильней. Тщетно напрягались исполинские мускулы киммерийца. Безликая голова склонилась над ним, точно желая заглянуть ему прямо в глаза… Невероятный холод начал растекаться по телу, и одновременно Конан ощутил мысленное прикосновение. Обитатель бездн зла, безымянный ужас снегов вознамерился пожрать его душу. Конан облился холодным потом. Его разум отчаянно сопротивлялся…
Обычный человек уже давно пал бы жертвой этой неодолимой неведомой силы. Но, по счастью, налет цивилизованности, прикрывавший варварские рефлексы Конана, был весьма тонок. Как всегда в минуту опасности, в нем могуче заговорил инстинкт хищного зверя. Жажда жизни собрала в железный комок все его мышцы. С треском разорвалась меховая одежда: Конан выпростал-таки левую руку и ударил кулаком в склонившуюся безглазую морду.
И произошло невероятное: демон издал пронзительный завывающий крик, и хватка его сразу ослабла.
Кольцо!..
Кольцо Рахамона, которое Конан все еще носил на руке! Подарок Пелиаса, наделенный неведомой магической силой!.. Единственное оружие, способное поразить злого духа снежной тьмы, демона, что губил души людей и разбрасывал по сугробам замерзшие изувеченные тела!..
Конан ударил еще раз, и вой чудовища сменился жалобным визгом. Оно шарахнулось прочь, спасаясь от страшного кольца. Конан прыгнул к нему и вновь замахнулся. Им владело яростное вдохновение: он не спасался, он нападал! Острые концы печатки рванули белую плоть. Демон кинулся прочь. Бесцветный ихор хлестал на снег из его ран.
Конан загнал его на край глубокой трещины в леднике. Дальше бежать было некуда; дрожа и шатаясь, чудовище остановилось. Кулак киммерийца, увенчанный кольцом Рахамона, просвистел в безжалостном размахе. С ужасающим криком демон качнулся назад, пытаясь сохранить равновесие… но ледяная кромка внезапно обрушилась под ногами, и вой гибнувшего постепенно затих далеко внизу.
Конан отошел от края и встряхнулся, точно волкодав после схватки с целой стаей волков.
— Ну и перстенек всучил мне Пелиас, — пробормотал он. — Холера бы взяла этих снежных демонов! Ладно, по крайней мере одного я спровадил куда следует… А теперь вперед, если я намерен хоть завтра дотащиться до восточного склона!
И вот что поневоле бросалось в глаза: когда-то эта земля была населена и богата. Когда-то очень давно, когда для цивилизации Запада едва занимался рассвет. Конану то и дело попадались среди джунглей обветшалые развалины храмов, дворцов и даже целых городов, покинутых и позабытых много тысячелетий назад. Пустые черные окна казались глазницами черепов.






