ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Клеопатра при рождении была объявлена богиней, в восемнадцать стала царицей, дважды выходила замуж — за собственных братьев, начав войну против первого и отравив второго; ее любовниками были Юлий Ц... Глава 1 Эта египтянка Главное достоинство человека — разумное понимание того, во что не стоит верить. Еврипид Клеопатра Седьмая, одна из самых знаменитых женщин, что когда-либо жили на земле, правила Египтом двадцать два года. В один прекрасный день она потеряла царство; обрела вновь, потом опять едва не потеряла, создала империю — и утратила все. Богиня по праву рождения, царица с восемнадцати лет и знаменитость на все времена, эта женщина еще при жизни удостоилась восторгов и хулы, сделалась героиней сплетен и легенд. В зените славы она владела всем восточным Средиземноморьем, последним из великих египетских царств. В ее руках на краткий миг оказалась судьба всего западного мира. Она родила ребенка от женатого мужчины и еще троих от другого. И умерла в тридцать девять лет спустя четверть века после рождения Христа. Смерть упрочивает прижизненную славу, а конец Клеопатры был внезапным и будоражащим. И с тех самых пор ее история волнует наше воображение. Величайшие поэты и драматурги посвящали ей свои произведения; вот уже две тысячи лет она говорит их голосами. Посмертная жизнь Клеопатры оказалась удивительно насыщенной: она побывала астероидом, компьютерной игрой, рекламной картинкой, маркой сигарет, ночным клубом, игральным автоматом, синонимом Элизабет Тэйлор. Все началось с легкой руки Шекспира. Если бы он только знал… О ней все слышали, но ее никто не видел. Клеопатра одна из самых известных исторических фигур, но мы не имеем ни малейшего понятия о том, как она выглядела. Более-менее достоверным можно считать одобренное самой царицей изображение на монетах. Это была мудрая и трезвая правительница, которая знала, как построить флот, как подавить мятеж, как чеканить

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он был его правой рукой в борьбе против Октавиана и немало сделал для спасения репутации своего друга после Подношений. Кроме того, Агенобарб был помолвлен с дочерью Антония. Верные товарищи через многое прошли вместе: в Парфии Гней Домиций показал себя бесстрашным и талантливым военачальником. Когда Антоний впал в уныние, он взял командование на себя. Когда обстановка в Акции сделалась для него совершенно невыносимой, Агенобарб сел в лодку и уплыл к Октавиану. Антоний был глубоко подавлен. Он отправил вслед за бывшим ратником его вещи, друзей и рабов. Клеопатра только посмеялась над подобным прекраснодушием.

Царица не могла не замечать, что в лагере ей не рады. Стояла невыносимая жара, вокруг палаток вились тучи москитов, и даже богато украшенный двадцативесельный флагман «Антония» не внушал солдатам бодрости. Припасы приходилось экономить. От голода люди становились все злее. А сундуки Клеопатры ломились от сокровищ. Римские солдаты привыкли, что их командиры едят с ними из одного котла и спят на земле; египтянке такая демонстрация равенства была чужда. Антоний отовсюду слышал одно и то же: царицу нужно убрать, но оставался глух к увещеваниям. Даже верный Канидий полагал, что Клеопатре лучше уехать. Она хорошо помнила о судьбе несчастной Фульвии. Даже в Египте женщин-полководцев не очень-то жаловали, что наглядно продемонстрировала недолгая военная карьера ее сестры во время осады Александрии. У нее не было никакого боевого опыта. Ирод не сомневался, что Антоний никогда не расстанется с любовницей, «ибо слух его закрыт для всех, кроме Клеопатры». Когда-то ей уже пришлось отступить, пропустив вперед Цезаря. Отчего не сделать этого снова?

Октавиан объявил войну именно Клеопатре, и она имела все основания желать возмездия. Много лет назад собственные военачальники лишили ее короны и дома, вынудив бежать в пустыню. Царице вечно не везло с посредниками; она не могла доверить свою страну никому, кроме Антония. Ставки оказались слишком высоки: на весах была судьба династии Птолемеев. Если бы Октавиан и Антоний заключили мир, Египет принесли бы в жертву новому союзу. Главная загадка тридцать первого года не в том, осталась Клеопатра в лагере или уехала, а в том, почему женщина, мастерски разрешавшая межнациональные конфликты у себя дома и умевшая смирить гордыню римлян, упорно не желала искать общий язык с приближенными своего возлюбленного. В лагере ее ненавидели и боялись. Многих покоробило то, как она обошлась с отважным Геминием. Друзья Антония и верные ему сенаторы в один голос говорили о том, что «сыты Клеопатрой по горло». Она была мстительной, непредсказуемой, капризной. Прожитые годы и пройденные испытания не сделали царицу более гибкой, чем она была в юности.