ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Клеопатра при рождении была объявлена богиней, в восемнадцать стала царицей, дважды выходила замуж — за собственных братьев, начав войну против первого и отравив второго; ее любовниками были Юлий Ц... Глава 1 Эта египтянка Главное достоинство человека — разумное понимание того, во что не стоит верить. Еврипид Клеопатра Седьмая, одна из самых знаменитых женщин, что когда-либо жили на земле, правила Египтом двадцать два года. В один прекрасный день она потеряла царство; обрела вновь, потом опять едва не потеряла, создала империю — и утратила все. Богиня по праву рождения, царица с восемнадцати лет и знаменитость на все времена, эта женщина еще при жизни удостоилась восторгов и хулы, сделалась героиней сплетен и легенд. В зените славы она владела всем восточным Средиземноморьем, последним из великих египетских царств. В ее руках на краткий миг оказалась судьба всего западного мира. Она родила ребенка от женатого мужчины и еще троих от другого. И умерла в тридцать девять лет спустя четверть века после рождения Христа. Смерть упрочивает прижизненную славу, а конец Клеопатры был внезапным и будоражащим. И с тех самых пор ее история волнует наше воображение. Величайшие поэты и драматурги посвящали ей свои произведения; вот уже две тысячи лет она говорит их голосами. Посмертная жизнь Клеопатры оказалась удивительно насыщенной: она побывала астероидом, компьютерной игрой, рекламной картинкой, маркой сигарет, ночным клубом, игральным автоматом, синонимом Элизабет Тэйлор. Все началось с легкой руки Шекспира. Если бы он только знал… О ней все слышали, но ее никто не видел. Клеопатра одна из самых известных исторических фигур, но мы не имеем ни малейшего понятия о том, как она выглядела. Более-менее достоверным можно считать одобренное самой царицей изображение на монетах. Это была мудрая и трезвая правительница, которая знала, как построить флот, как подавить мятеж, как чеканить

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Дело было плохо: наладить снабжение не удавалось, ночи делались все холоднее, впереди была зима. Полководцу предстояло наконец задуматься над вопросом, решение которого он откладывал на протяжении всего знойного лета. Тактика давалась Антонию легче стратегии; его нельзя было назвать решительным человеком. Клеопатра тем временем утратила расположение даже Канидия. Старый военачальник предлагал уйти на север и дать сражение на земле. Они же римляне в конце концов; морские битвы не их конек. Антонию прежде не приходилось командовать кораблями. Море можно спокойно оставить Октавиану, а самим набрать рекрутов в Македонии и Фракии. Канидий прекрасно понимал, что уйти на север означало отдать врагу египетский флот. Для Клеопатры пожертвовать флотом значило поставить под удар Египет. Царица принялась отчаянно спорить, отстаивая преимущества морского сражения. Ее аргументы были по-своему убедительны: для войны на суше у Антония не хватало солдат; без кораблей они не смогли бы добраться до Италии; переход армии через горную гряду мог обойтись слишком дорого: со времен парфянского похода прошло всего пять лет. Свою позицию Клеопатра подкрепила актуальной исторической аналогией. Для войны против Цезаря Помпей собрал огромную, шумную, многоязычную армию под командованием восточных царей и греческих правителей. Клеопатра сама предоставила ему шестьдесят кораблей. В той войне погиб отец Агенобарба, бывший на стороне Помпея. Антоний сражался в войске Цезаря. В августе сорок восьмого года Помпей решил бросить свой флот, значительно превосходивший морские силы Цезаря. Когда он понял, что допустил роковую ошибку, было слишком поздно. После страшной и бессмысленной бойни некогда славный полководец утратил армию, честь и рассудок и чудом выжил лишь для того, чтобы быть обезглавленным в полосе прибоя у египетского берега.

Антоний выбрал море. Плутарх полагает, что его чувства взяли верх над разумом, однако один из самых выдающихся полководцев того времени едва ли в первую очередь руководствовался такими соображениями, как спокойствие Клеопатры и сохранность ее кораблей. В распоряжении Октавиана была мощная, сплоченная, говорящая на одном языке римская армия. На суше преимущество было за ним. В море обе стороны могли уравнять силы. Именно это Антоний пытался втолковать своим приближенным, многие из которых вообще не умели плавать. Начинать войну с поражения он не желал. (У Октавиана есть отличное высказывание на эту тему: «Где и во имя чего не велась бы война, первое поражение лишает человека мужества и становится залогом окончательного проигрыша».) Объяснения Антония были прерваны яростным выпадом одного из ветеранов.