Увлеченный описаниями, Дион обходит молчанием кое-что другое: Клеопатра не просила благодарности за сдачу Пелузия или за передачу флота Антония, или за то, что это она вынудила его покончить с собой. Возможно потому, что на самом деле никого не предавала. Будь по-другому, она потребовала бы платы. В конце концов царица разрыдалась и бросилась в ногам Октавиана. Жизнь ей опостылела. Неужели в память об отце Октавиан не исполнит одну ее просьбу? Не позволит ей присоединиться к Антонию? Клеопатра молила: «Не откажи мне быть похороненной с ним, ибо я умираю из-за него, и мы будем рядом в самом Аиде». Но Октавиан был непреклонен. Он задумал грандиозный триумф, и египтянка была нужна ему живой.
В версии Плутарха, основанной на рассказе лекаря, но от этого ничуть не более достоверном, если учесть, что у лекарей тоже бывают политические пристрастия, изможденной болезнью Клеопатре удается сохранить чувство собственного достоинства. Подняв пленницу с колен, Октавиан усадил ее на скамью и сам сел подле нее. Клеопатра обрушила на него все тот же набор оправданий, который она ранее предъявляла Тирсу, объясняя свои действия «необходимостью и страхом перед Антонием». После того как Октавиан разбил все ее аргументы один за другим, царица изменила тактику и принялась взывать к его жалости, моля сохранить ей жизнь. У Диона Клеопатра доведена до отчаяния, у Плутарха она и в отчаянии сохраняет величие. Его египтянка пытается соблазнить своего тюремщика. Отбросив откровенные выдумки и более поздние наслоения, Дион и Плутарх сходятся в сути произошедшего. Растрепанная или нет, но Клеопатра по-прежнему вызывает восхищение: «ее чарующее обаяние и дерзкая красота» никуда не делись, несмотря на все ее несчастья. Она как и прежде льстива и проницательна, обладает «музыкальным голосом» и умеет быть убедительной. Даже будучи больной и голодной, она не утратила мужество и сумела повергнуть Октавиана в полное замешательство.
Увидев, что мольбы не действуют, Клеопатра предъявила свой главный козырь. Признав победу Октавиана, она передала ему опись своих сокровищ. Диктатор стал изучать список, и тут попросил слова дворцовый управляющий. В такие моменты каждый сам за себя. Селевк заявил, что царица «похитила и утаила» несколько весьма ценных предметов. Услышав это, Клеопатра вскочила со своего ложа, «вцепилась ему в волосы и била по лицу».






