У одной Ливии было более тысячи слуг. Октавиан был так впечатлен мавзолеем Клеопатры, что построил похожий в Риме. Рим во многом обязан Александрии и превращением из кирпичного города в мраморный. Август умер в возрасте семидесяти шести лет, в своей постели — один из немногих римских императоров, которые не были убиты ближайшими родственниками (еще одно наследие эллинистического мира). Правление Октавиана продлилось сорок четыре года, в два раза дольше, чем Клеопатры, так что у него было время переписать историю
[60]
. Октавиан со всем основанием мог заметить, что «ни одна из высоких должностей не обходится без зависти и предательства, в особенности — должность правителя». Хуже врагов были только друзья. Август не был счастливым человеком.
Переписывать историю принялись незамедлительно. Упоминания Марка Антония исчезли из летописей, а битва при Акции волшебным образом превратилась в величайшее из сражений, небывалую победу, изменившую ход истории. Все было перевернуто с ног на голову. Октавиан спас страну от величайших бед. Он прекратил гражданскую войну и восстановил мир после века потрясений. Время возобновило свой бег. При чтении официальных историков складывается такое впечатление, будто с возращением Октавиана Апеннинский полуостров, уставший от века бесконечного насилия, пережил дивный расцвет, и пшеница на полях сама по себе налилась спелостью. «Законам вернули силу, судам — власть, а сенату — достоинство», — заявляет Валлей, почти дословно повторяя слова Цезаря, сказанные в сорок шестом году. Тщеславие Августа оказало влияние на календарь: в честь него был назван месяц, по примеру Гая Юлия Цезаря
. В тогдашних документах эту дату определяют как время, когда Рим был спасен «от величайшей из опасностей».
Клеопатре не повезло: ее историю писали предатели во главе с Деллием, Планком и Николаем Дамасским. Битва при Акции открыла эпоху фальсификаций и мифотворчества. Клеопатре выпало жить в эпоху становления римской литературы: ее судьба вдохновила величайших поэтов, которые были рады оттачивать свой талант на ее бедах. Гораций воодушевленно писал об Акции. Он первым отпраздновал блистательную победу Октавиана, когда Клеопатра еще готовилась к обороне Александрии. Он же преждевременно воспел ее поражение. Вергилий и Проперций присоединились к египетскому триумфу, когда все уже знали, что царица была коварной распутницей, погибшей от укуса аспида. Во всех своих жизнеописаниях Антоний по настоянию Клеопатры бежит из Акция. В стихах Проперция слабый мужчина, зависимый от порочной женщины, стал любимым персонажем. Получалось, что Октавиан восстановил естественный ход вещей: мужчины правили женщинами, а Рим правил миром.






