Предлагая Клодетт Кольбер роль в своем фильме, Сесиль де Милль спросил: «Вы согласитесь сыграть самую нечестивую женщину в истории?» Клеопатра фигурирует на страницах книги «Величайшие грешники», изданной в тысяча девятьсот двадцать восьмом году. Живой женщине бесполезно соперничать с легендой.
Личное интереснее общеисторического, секс притягательнее политики. Все знают, что Клеопатра спала с Юлием Цезарем и Марком Антонием, но никто не задумывается о том, каково ей было править огромной, богатой, густонаселенной империей на закате великой, просвещенной династии. Она прославилась как соблазнительница великих мужчин лишь потому, что дважды в жизни осмелилась вступить в «опасную и подозрительную» связь, из тех, что позволял себе любой человек, облеченный властью. Беда царицы была в том, что она не делала секрета из своей страсти. Вот и прослыла извращенным, аморальным, противным природе существом. Конечно, Клеопатра была сама виновата. Она заставила римлян почувствовать себя не в своей тарелке, вызвала к жизни тревоги и желания, которые они привыкли загонять внутрь. При Августе активно развивался институт брака, и за царицей навсегда закрепилась репутация коварной, властолюбивой разрушительницы семейных гнезд.
Клеопатра всегда вызывала в равной мере ненависть и зависть; ее история — квинтэссенция мужских страхов и фантазий. Поведав об одной не слишком романтической жизни, Плутарх подарил миру волнующую любовную историю. Эта египтянка сделалась образцом роковой женщины. Сражение при Акции превратилось в битву за судьбы мира, а подруга проигравшего полководца стала «царицей варваров» и разрушительницей Рима. Разумеется, Антоний мог покориться чужестранке лишь в том случае, если имел дело с величайшей соблазнительницей, «погубившей его и готовой погубить еще многих». Поди пойми, где тут кончается ненависть и начинается восхищение. Историки хотели унизить Клеопатру, но вместо этого парадоксальным образом ее превозносили, приписывая своей героине поистине мифические черты. Отделить правду от вымысла чрезвычайно сложно. Правда в том, что царица была преданной и любящей дочерью, патриоткой и заступницей своего народа, храброй женщиной, жесткой правительницей с крепкими нервами, гениальной актрисой. Неправда, что она построила Александрийский маяк, умела превращать железо в золото, была идеалом женщины (Готье), мученицей любви (Чосер), «глупой девчонкой» (Шоу), богородицей. Коптский епископ седьмого века назовет ее «величайшей из царственных женщин». Станут говорить, что она умерла из-за любви, но это тоже неправда. К ее образу станут обращаться Микеланджело и Жером, Корнель и Брехт. Ренессанс сделает ее своей иконой, романтики будут от нее без ума.






