ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Клеопатра при рождении была объявлена богиней, в восемнадцать стала царицей, дважды выходила замуж — за собственных братьев, начав войну против первого и отравив второго; ее любовниками были Юлий Ц... Глава 1 Эта египтянка Главное достоинство человека — разумное понимание того, во что не стоит верить. Еврипид Клеопатра Седьмая, одна из самых знаменитых женщин, что когда-либо жили на земле, правила Египтом двадцать два года. В один прекрасный день она потеряла царство; обрела вновь, потом опять едва не потеряла, создала империю — и утратила все. Богиня по праву рождения, царица с восемнадцати лет и знаменитость на все времена, эта женщина еще при жизни удостоилась восторгов и хулы, сделалась героиней сплетен и легенд. В зените славы она владела всем восточным Средиземноморьем, последним из великих египетских царств. В ее руках на краткий миг оказалась судьба всего западного мира. Она родила ребенка от женатого мужчины и еще троих от другого. И умерла в тридцать девять лет спустя четверть века после рождения Христа. Смерть упрочивает прижизненную славу, а конец Клеопатры был внезапным и будоражащим. И с тех самых пор ее история волнует наше воображение. Величайшие поэты и драматурги посвящали ей свои произведения; вот уже две тысячи лет она говорит их голосами. Посмертная жизнь Клеопатры оказалась удивительно насыщенной: она побывала астероидом, компьютерной игрой, рекламной картинкой, маркой сигарет, ночным клубом, игральным автоматом, синонимом Элизабет Тэйлор. Все началось с легкой руки Шекспира. Если бы он только знал… О ней все слышали, но ее никто не видел. Клеопатра одна из самых известных исторических фигур, но мы не имеем ни малейшего понятия о том, как она выглядела. Более-менее достоверным можно считать одобренное самой царицей изображение на монетах. Это была мудрая и трезвая правительница, которая знала, как построить флот, как подавить мятеж, как чеканить

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Недаром Цезарь вошел в историю, а Клеопатра стала легендой.

Поиски правды существенно затрудняет и то, что римские биографы Клеопатры сами не слишком глубоко знали историю. Это хорошо видно из их произведений. Все мы, подобно Марку Твену в переполненном туристами Ватикане, порой предпочитаем копии оригиналам. Античные авторы не исключение. Они охотно пересказывали старые предания и приписывали Клеопатре чужие грехи. В те времена в исторических сочинениях ценили размах, а вовсе не точность. В античных текстах злодеи вечно носят вульгарный лиловый цвет, обожают лакомиться жареными павлинами, умащают тела драгоценными мазями и плавят жемчуг. Если вы развратная и жадная до власти египетская царица или жестокий пират, вам сам бог велел выбирать экстравагантные аксессуары. Богатство и беззакония шли рука об руку; негодяи наряжались в золото и пурпур. Так история превращалась в миф, а люди в богов. Клеопатра принадлежала к тому миру, в котором можно было услышать лиру Орфея и увидеть яйцо, из которого явилась на свет Елена Троянская (это случилось в Спарте).

История пишется не только грядущими поколениями, но и для грядущих поколений. Самые надежные из наших источников никогда не видели Клеопатру. Плутарх родился через семьдесят шесть лет после ее смерти (он был современником Матфея, Марка, Луки и Иоанна). Аппиана от его героини отделяло почти столетие, а Диона — около двух. История царицы отличается от большинства подобных историй тем, что у каждого из мужчин, которые брались ее рассказать, были причины исказить факты. Отношения Клеопатры с Марком Антонием были самыми долгими, а с его соперником Августом — самыми драматическими. Август погубил Антония и Клеопатру. А чтобы возвыситься в глазах римского народа, придумал скандальную версию о коварной, алчной и кровожадной египетской правительнице, помешанной на власти. Победитель намеренно наделил царицу немыслимыми гипертрофированными чертами, чтобы возвысить собственную победу и заодно оттеснить на второй план истинного врага — бывшего шурина. В результате получилось нечто вроде жизнеописания Наполеона, составленного британцами, или истории Америки в изложении председателя Мао.

Исторические свидетельства о Клеопатре не только тенденциозны, но и весьма скудны. В Александрийской библиотеке не уцелело ни одного папируса. А от самого города сохранились только подземелья. До нас дошло всего одно слово, начертанное рукой царицы: в тридцать третьем году до нашей эры она начертала на собственном указе «гинесто», что по-гречески означает «да будет так»). Классические авторы зачастую пренебрегали не только фактами, но и логикой, их писания противоречат одно другому.