Аппиан небрежно обращается с деталями, Иосиф Флавий безнадежен в том, что касается хронологии. Для Диона красота слога важнее истины. Обилие лакун в их текстах выглядит подозрительно: поневоле задумаешься о заговоре молчания. Как же получилось, что никто из них не оставил полного и правдоподобного описания Клеопатры? Письма Цицерона, относящиеся к первым месяцам сорок четвертого года до нашей эры — когда Цезарь привез Клеопатру в Рим — так и не были опубликованы. Греческая историография стыдливо обходит этот период окольными путями. Можно ли ей верить, непонятно. Аппиан посвятил Клеопатре и Цезарю немало страниц в своей четырехтомной истории Египта, но она до нас не дошла. Сочинение Тита Ливия кончается за столетие до рождения царицы. Плутарх упоминает ее вскользь. Даже Лукан, будто нарочно, чтобы нас позлить, прервал свою поэму, бросив Цезаря на произвол судьбы во дворце Клеопатры в самом начале Александрийской войны. Там, где слабеет власть факта, утверждается миф.
Чтобы восполнить пробелы, приходится полагаться на собственное воображение. Тогда государственные дела уходят на второй план, уступая место любовным. Наша героиня была сильной женщиной, отлично разбиравшейся в политике, дипломатии и государственных делах; говорила на восьми языках; обладала непревзойденным красноречием и выдающейся харизмой. Идеальный образ, над которым на славу потрудилась не только римская пропаганда, но и голливудские режиссеры. С их легкой руки Клеопатра превратилась в бренд, сделалась символом женской сексуальности, неподвластной времени. Ее история была написана врагами, а красота воспета на вражеском наречии. Память о ней сохранилась исключительно благодаря латинским памятникам. Литераторы последующих эпох не отставали от предшественников. Джордж Бернард Шоу написал «Цезаря и Клеопатру», полагаясь по большей части на собственное воображение. Многие историки во всем полагались на Шекспира, и это вполне естественно, но никому ведь не приходит в голову утверждать, что Джордж Скотт в роли генерала Паттона и есть сам Паттон.
Чтобы увидеть Клеопатру такой, какой она была на самом деле, нужно очистить ее образ от мифов, сплетен и пропагандистских клише. Перед нами история гречанки, пересказанная выдающимися римлянами. Исторические методы здесь не помогут. Античные авторы не имели привычки называть свои источники. Они в основном полагались на собственную память. По нынешним меркам их можно было бы счесть полемистами, апологетами, моралистами, публицистами, рассказчиками, компиляторами, болтунами. Но своего историка, настоящего историка Египет так и не дождался. Ни одного из них нельзя воспринимать буквально. Что ж, с источниками нам не повезло, но других у нас нет.






