ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В романе «Одержимые» Анджея Пшипковского в остросюжетной форме рассказывается о деятельности подпольной террористической организации «Огненные бригады», о том, как американские разведслужбы используют... Одержимые Анджей Пшипковский 1 Все было как обычно, как должно быть, и все же… Бирюзовая зелень плавательного бассейна, такая неестественная в лучах солнца, зонты, столики, кресла и шезлонги, низкое здание бара с грустно торчащими высокими табуретами, две белеющие за стойкой фигуры скучающих барменов, раскрытая перед ее глазами книга и прыгающие буквы, которые никак не хотят сложиться в понятную форму слова. День, внешне похожий на предыдущий, такое же горячее майское солнце раннего лета или поздней весны, ни единого облачка, вокруг бассейна не больше пяти-шести человек, одни молодые женщины с детьми — и они исчезнут в полдень, чтобы приготовить обед для своих вечно спешащих из контор мужей. Но сейчас двое детей со смешными пластмассовыми кругами на руках, держащими их на воде, пытаются играть в мяч, но он выскальзывает из их слабых ручонок, и прежде чем ребятишки снова его подхватят, ритм игры нарушается. Так было вчера, так же выглядит сегодня, и, вероятно, так будет завтра, если только завтра не суббота, потому что по субботам вокруг бассейна страшная толчея, неумолкающие крики детворы и втянутые животы фланирующих до бара и обратно мужчин. Но сегодня всего лишь вторник. Стоит тишина будничного, ленивого дня. Ну и что изменится, когда он придет сюда, смело подойдет к ней, кивнет головой, а она разрешит ему сесть? Что случится, если он появится здесь, раз это не имеет для нее никакого значения? Он будет разочарован? Какое ей до этого дело, она не любит, когда к ней пристают, даже если пользуются такими хитроумными методами. Это началось полгода назад. Она стояла принаряженная перед зеркалом, рукой поправляя прическу, когда зазвонил телефон. Мягкий мужской голос, и ч

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вы находитесь перед народным трибуналом «Огненных бригад». Готовы ли вы отвечать на вопросы?

Ослепленный светом сенатор, которого уже в течение нескольких часов держали в полной темноте, моргал глазами, вытирал лицо рукой, а затем ответил:

— Да.

— Господин Пирелли, предлагало ли вам в последние дни руководство вашей партии занять пост в правительстве?

— Да.

— Какой же пост вам предложили?

— Премьера правительства республики.

— Согласно единодушному мнению, которое высказывала вся итальянская печать, вы должны были получить лишь министерский портфель. Чем вызвано такое принципиальное изменение?

— Развитие кризиса в политической ситуации страны.

— Могли бы вы нам разъяснить это более подробно?

— Пожалуйста. Главная комиссия христианско-демократической партии пришла к выводу, что правительственный кризис не удастся остановить обычными средствами, внутренними перестановками и временными соглашениями с постоянно входившими с нами в коалицию партиями. Нужно было в корне изменить политическую систему, отказавшись от бывших союзников и создав новую коалицию при поддержке левых партий. Я был единственным человеком в руководстве моей партии, который до сих пор не занимал никакого поста ни в одном из правительств. Поэтому моя биография была чиста.

— Вы вели переговоры с левыми партиями?

— Да.

— С кем? Когда? Где?

Допрос шел в темпе. Его вела Кора, а шеф группы с наушниками записывал все сказанное на магнитофонную ленту. С внешним миром их соединяли лишь электрический кабель и канализационные трубы.

В семнадцать тридцать в помещении американского агентства печати ЮПИ в Милане зазвонил телефон. Человек, представившийся как репортер уголовной хроники «Коррьере делла Сера», предложил продать ксерокопии конфискованных полицией материалов. Директор представительства моментально принял, пожалуй, самое важное решение в своей жизни: подписал чек на сумму сто тысяч долларов. Телетайпы ЮПИ начали выстукивать тексты спустя пятнадцать минут, и именно в ту же секунду на лентах телетайпов редакций всех газет, в том числе и Италии, появились тексты, которые итальянские власти запретили печатать. Приняли их и телетайпы миланской газеты.

В девятнадцать сорок пять в камеру предварительного заключения миланской префектуры полиции вошел полицейский и предложил арестованному Энрико Фабиани покинуть помещение. В дежурной комнате ему вручили отобранные вещи и объявили, что он свободен.

— Прошу принять наши извинения за то, что мы поторопились вас задержать. Мы будем очень признательны, если вы сообщите в свое консульство о вашем освобождении, — сказал комиссар на прощание.

— Это неслыханно, комиссар, это просто бесправие. Прошу принять к сведению, что я буду требовать возмещения за нанесенный ущерб.