Комиссар развел руками и повел подбородком, показывая таким образом свое бессилие в отношении решений, которых он не разделял.
В двадцать часов радиовещательные станции всего мира известили о политическом скандале в Италии, вслед за этим государственная радиосеть РАИ, нарушив правительственные директивы, начала подробный пересказ содержания документов. В девять часов вечера на улицах городов начали собираться толпы народа, которые час спустя превратились в массовую демонстрацию. Появились транспаранты:
«Смерть правительству! Смерть обманщикам! Хотим правды! Требуем правды и хлеба!»
Отряды карабинеров не смогли сдержать толпы, направляющейся к зданиям, где размещались комитеты христианско-демократической партии. Неизвестно откуда взялись бутылки с бензином. Министр внутренних дел призвал на помощь армию, которая через забаррикадированные улицы не смогла прорваться к центру города. По всей Италии уже пылали здания христианско-демократической партии, всюду разгоряченная толпа не допускала к ним пожарные команды. Около полуночи были зарегистрированы первые случаи со смертельным исходом. Погибшими оказались те, кто не сумел выбраться из горящих зданий. Повсюду грабили, били витрины магазинов, на улицах валялись продукты, одежда и мебель.
Так начинался Апокалипсис.
В пять минут после полуночи президент республики объявил по всей территории страны чрезвычайное положение.
13
Потратив почти час на телефонные звонки, она наконец застала Роберта.
— Мне нужно с тобой посоветоваться, Роберт. Ты сможешь уделить мне немного времени?
— Где ты находишься? Подожди, записываю адрес… Хорошо, буду через полчаса.
Всегда готов прийти на помощь, с горечью подумала она. На него всегда можно положиться, независимо от обстоятельств. Почему так получается, что не он стал ей близок, а Рико? Это было нехорошо с ее стороны, эгоистично и, как оказалось, несправедливо по отношению к этому благородному парню. После разговора в Швейцарии она чувствовала себя глупо, очень глупо.
Роберт явился, как обещал, поцеловал ее в щеку и не сказал ни слова. Он ждал. Моника грустно взглянула на него.
— Знаешь, мне тяжело. Я очень беспокоюсь. Полиция действует, а результатов никаких.
— Нужно время. Раньше полиция мало интересовалась «Огненными бригадами».
— Министр заверил меня, что сделают все возможное. Но… видишь ли, они наверняка что-то недоговаривают. Если это связано с какой-то игрой, я имею в виду политику… то все может кончиться очень плохо.
— У тебя есть какие-нибудь подозрения?
— Ничего конкретного. Но с детства я была свидетелем разных политических интриг. В доме также говорилось о некоторых деликатных делах.






