ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В романе «Одержимые» Анджея Пшипковского в остросюжетной форме рассказывается о деятельности подпольной террористической организации «Огненные бригады», о том, как американские разведслужбы используют... Одержимые Анджей Пшипковский 1 Все было как обычно, как должно быть, и все же… Бирюзовая зелень плавательного бассейна, такая неестественная в лучах солнца, зонты, столики, кресла и шезлонги, низкое здание бара с грустно торчащими высокими табуретами, две белеющие за стойкой фигуры скучающих барменов, раскрытая перед ее глазами книга и прыгающие буквы, которые никак не хотят сложиться в понятную форму слова. День, внешне похожий на предыдущий, такое же горячее майское солнце раннего лета или поздней весны, ни единого облачка, вокруг бассейна не больше пяти-шести человек, одни молодые женщины с детьми — и они исчезнут в полдень, чтобы приготовить обед для своих вечно спешащих из контор мужей. Но сейчас двое детей со смешными пластмассовыми кругами на руках, держащими их на воде, пытаются играть в мяч, но он выскальзывает из их слабых ручонок, и прежде чем ребятишки снова его подхватят, ритм игры нарушается. Так было вчера, так же выглядит сегодня, и, вероятно, так будет завтра, если только завтра не суббота, потому что по субботам вокруг бассейна страшная толчея, неумолкающие крики детворы и втянутые животы фланирующих до бара и обратно мужчин. Но сегодня всего лишь вторник. Стоит тишина будничного, ленивого дня. Ну и что изменится, когда он придет сюда, смело подойдет к ней, кивнет головой, а она разрешит ему сесть? Что случится, если он появится здесь, раз это не имеет для нее никакого значения? Он будет разочарован? Какое ей до этого дело, она не любит, когда к ней пристают, даже если пользуются такими хитроумными методами. Это началось полгода назад. Она стояла принаряженная перед зеркалом, рукой поправляя прическу, когда зазвонил телефон. Мягкий мужской голос, и ч

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Должно быть, ему очень нужно, чтобы она отсюда ушла. Конни поднимается. Перебирает стопку карточек. Замбетти меняется в лице, внезапно накрывает ее руку своей, сжимает ее и шепчет:

— Я предупреждал тебя, чтобы ты мне не мешала…

Она резко выдернула руку — на пол летят бумаги, среди них страницы машинописного текста. Профессор встает на колени и пытается сгрести бумаги под себя. Но Конни успела прочитать несколько хорошо известных ей слов: «Христианско-демократическая… Пирелли… Италия…»

Замбетти лежит на полу, грудью прикрывая бумаги. Затем он чуть приподнимается. Конни видит его бледное лицо и глаза, страшные глаза безумца. Гаснет ее улыбка, теперь уже он стоит над ней, его пальцы сжимают шею жены, в ее горле застревает крик, хрип, свист. Вдруг она слабеет и сползает со стула.

— Я ведь тебе говорил, чтобы ты оставила меня одного, — шепчет он про себя, разминая пальцы рук.

Вдруг профессор стремительно бросается к двери и поворачивает ключ. С минуту стоит неподвижно, окидывая взглядом все, что находится в лаборатории. Затем из-под груды беспорядочно лежащих на полу бумаг вытаскивает листок с началом сообщения «Огненных бригад», складывает его и прячет в карман рубашки. Потом, переступив через тело Конни, Замбетти вынимает магнитофонные кассеты. Непродолжительное жужжание генератора — и пленки уже чистые. Он кладет их на место. Поглаживает рукой стоящие рядами пленки с записями сигналов, которые анализировал месяцами. Профессор знает, что уже никогда не вернется в эту лабораторию, к научной работе, в университет. Знает, что с этого момента станет одним из самых разыскиваемых в Италии преступников. Он поднимает телефонный провод и включает его в розетку.

Тангенс уже давно готов к этому, давно знает, что будет скрываться в подполье, исчезнет из нормальной жизни, что когда-нибудь дела зайдут так далеко, что ему придется спасать то, что важнее всего, — борьбу с государством. Не предвидел он лишь этого визита и того, что Конни увидит листок. Поэтому ему пришлось ее убить. Обстоятельства заставили.

Он спокойно набирает известный ему номер телефона и человеку, который поднимает трубку, говорит: «Доктор, мигрень не проходит…» Затем кладет трубку на место и идет к двери. Какое-то время Замбетти прислушивается, потом тихо поворачивает ключ и быстро выходит в коридор. В тот момент, когда он закрывает дверь, в коридоре появляется фигура сторожа.

— Господин профессор, вы уже сегодня не вернетесь в лабораторию?

— Не вернусь, Франческо. Иногда полезно побыть дома, да? — Он улыбается сторожу.

— Вы правы, господин профессор, лучше дома ничего нет, а если к тому же старуха сделает, как в каждую пятницу, пиццу с frutti di mare

, то жить можно.

Замбетти кладет ключ в карман и подает руку сторожу:

— A rivederci

[34]

, Франческо.