Должно быть, ему очень нужно, чтобы она отсюда ушла. Конни поднимается. Перебирает стопку карточек. Замбетти меняется в лице, внезапно накрывает ее руку своей, сжимает ее и шепчет:
— Я предупреждал тебя, чтобы ты мне не мешала…
Она резко выдернула руку — на пол летят бумаги, среди них страницы машинописного текста. Профессор встает на колени и пытается сгрести бумаги под себя. Но Конни успела прочитать несколько хорошо известных ей слов: «Христианско-демократическая… Пирелли… Италия…»
Замбетти лежит на полу, грудью прикрывая бумаги. Затем он чуть приподнимается. Конни видит его бледное лицо и глаза, страшные глаза безумца. Гаснет ее улыбка, теперь уже он стоит над ней, его пальцы сжимают шею жены, в ее горле застревает крик, хрип, свист. Вдруг она слабеет и сползает со стула.
— Я ведь тебе говорил, чтобы ты оставила меня одного, — шепчет он про себя, разминая пальцы рук.
Вдруг профессор стремительно бросается к двери и поворачивает ключ. С минуту стоит неподвижно, окидывая взглядом все, что находится в лаборатории. Затем из-под груды беспорядочно лежащих на полу бумаг вытаскивает листок с началом сообщения «Огненных бригад», складывает его и прячет в карман рубашки. Потом, переступив через тело Конни, Замбетти вынимает магнитофонные кассеты. Непродолжительное жужжание генератора — и пленки уже чистые. Он кладет их на место. Поглаживает рукой стоящие рядами пленки с записями сигналов, которые анализировал месяцами. Профессор знает, что уже никогда не вернется в эту лабораторию, к научной работе, в университет. Знает, что с этого момента станет одним из самых разыскиваемых в Италии преступников. Он поднимает телефонный провод и включает его в розетку.
Тангенс уже давно готов к этому, давно знает, что будет скрываться в подполье, исчезнет из нормальной жизни, что когда-нибудь дела зайдут так далеко, что ему придется спасать то, что важнее всего, — борьбу с государством. Не предвидел он лишь этого визита и того, что Конни увидит листок. Поэтому ему пришлось ее убить. Обстоятельства заставили.
Он спокойно набирает известный ему номер телефона и человеку, который поднимает трубку, говорит: «Доктор, мигрень не проходит…» Затем кладет трубку на место и идет к двери. Какое-то время Замбетти прислушивается, потом тихо поворачивает ключ и быстро выходит в коридор. В тот момент, когда он закрывает дверь, в коридоре появляется фигура сторожа.
— Господин профессор, вы уже сегодня не вернетесь в лабораторию?
— Не вернусь, Франческо. Иногда полезно побыть дома, да? — Он улыбается сторожу.
— Вы правы, господин профессор, лучше дома ничего нет, а если к тому же старуха сделает, как в каждую пятницу, пиццу с frutti di mare
, то жить можно.
Замбетти кладет ключ в карман и подает руку сторожу:
— A rivederci
[34]
, Франческо.






