Еще есть время, она может уйти, но это было бы похоже на бегство, а ведь она сама предложила ему встречу.
Моника еще раз взглянула в зеркало. Хочется хорошо выглядеть перед этим нахалом, который придет и ничего не добьется. Было что-то нехорошее в том, как она готовилась к встрече и с каким нетерпением ее ждала. Девушку охватила злость, но ничего с этим поделать она не могла.
Молодые женщины, покрикивая на детей, начали собираться домой. Это безошибочный знак, что наступает полдень. Скоро она останется одна у бассейна или почти одна. На своем месте будут лишь бармены, Джино и спортивный инструктор, скучающий в шезлонге под огромным зонтом. Зеркало воды разгладилось. Вокруг стало пусто. Даже в баре, где нет стен, никого не осталось, вероятно, бармены едят обед в подсобном помещении. Только маленький Джино собирает оставленные на столиках бутылки, бокалы и стаканы. Моника наблюдает за ним, ведь ей же надо хоть чем-то заняться в этом нетерпеливом ожидании.
— Добрый день, — неожиданно слышит она сзади. — Не оборачивайся сразу. Сначала отгадай, какой я, хорошо? Высокий или низкий? Сколько мне лет? Попытаешься?
Моника соглашается, хотя ей страшно хочется повернуть голову, увидеть наконец того, кто звонил, мучил ее. Но она не делает этого. Закрывает глаза и начинает игру.
— Ты невидимка, поэтому у тебя нет ни роста, ни возраста. Тебя нет, есть только твой голос. Скажи еще что-нибудь. Почему ты молчишь?
Моника открывает глаза, он уже сидит напротив, улыбается и снимает темные очки. Моника чувствует, что случилось что-то необычное, проглатывает слюну, немного приходит в себя. Он все еще улыбается. Красив, хорошо сложен, молод. Белые шорты подчеркивают загар. Из висящей на ремне сумки вынимает сигареты.
— Куришь?
Моника отрицательно качает головой. Видит его невероятно голубые глаза. В этой стране они редкость, правда, он может быть родом с севера. А что, если его об этом спросить?
— Ты разочарована? Таким ли ты меня себе представляла?
— Пожалуй. Ты точно соответствуешь моим представлениям. Ты — самоуверенный и нахальный тип.
— Это только видимость. — Он засмеялся. — Чтобы обмануть противника. На самом деле я застенчив и у меня полно всяких комплексов. Все время боялся, что ты не захочешь со мной разговаривать.
— Ну и зря. Ведь это же я просила о встрече. Хочу тебе кое-что откровенно сказать. Так вот, спать с тобой я не буду. Знаю, что ты терпелив, что себе и мне ты смог навязать дисциплину телефонного вторника, но я должна тебя предупредить: если по отношению ко мне у тебя имеются такого рода намерения, то у тебя ничего не получится. Хорошо, что ты пришел и я могу тебе это сейчас сказать.
— Понимаю. Это ты могла сказать и по телефону, но тебе хотелось сначала посмотреть, кому ты отказываешь.






